Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 41 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Секреты, штука тонкая. Особенно когда твои «союзники» местами хуже татар. Бояре приедут с войском, будут своими длинным носами шерстить. Как это у Строганова так много чугуна? Откуда пушки такие ровные? Ага, щас, разбежался я им всё показывать.

И уже вечером принимал у Доброслава доклад.

— Колёса все сняли?

— Все, господин. — Он повёл рукой. — Воздуховоды разобраны, шестерни в масле. Ремни и сверла… все в погреб спрятано.

— С семьёй как устроились? — спросил я.

— Так не в первый же раз в гостевом доме живём. Жена обрадовалась, что я отдыхать буду, с детьми время буду проводить. Хотя я понимаю, что мои кузнечные навыки тоже пригодиться могут.

— Нет, — тут же сказал я, — лучше из старой крепости не выходи. Понимаю, что ограничиваю тебя в свободе, но не дай Бог кто-то решит тебя похитить. Нечего тебе в кузне делать. Так что отдыхай, пока можешь. Ты это как никто заслужил.

— Благодарю, Дмитрий Григорьевич, — сказал Доброслав и побрел к семье.

Егору повезло меньше. По сути, он был ещё одним моим секретоносителем. Дамасская сталь высоко ценилась, и такого мастера с руками оторвут, а соблазн вызнать её секрет может на недобрые поступки толкнуть.

Но кузня на подворье Григория была хорошо защищена. Более того, сам Егор вместе с семьей на время переехал в просторный дом, который охранялся тремя дружинниками денно и нощно.

А уже через два дня показались первые всадники. Я быстро забрался на стену, чтобы посмотреть на это.

Колонна тянулась по реке, потом по дороге, и хвост её терялся за дальним перелеском. Лошади, сани, телеги, опять лошади. Первыми я увидел московские стяги — красные с золотом, тверские — синие, владимирские, рязанские. Я даже не разобрал каждый… их было слишком много.

И мы были готовы к их прибытию. Дрова в штабелях, отхожие места размечены кольями, ямы выкопаны, зола заготовлена в бочках (без этого через неделю стоянки тут будет такое… я даже думать не хочу про дизентерию в зимнем лагере). Поляны под шатры размечены. Колодцы дополнительные пробурены ещё по осени.

Но всё равно, одно дело план на пергаменте, другое, когда пятьдесят тысяч воинов с лошадьми сваливаются на твою землю и им всем нужно где-то спать, что-то жрать и куда-то срать.

— Богдан! — крикнул я вниз. — Десятников ко мне. Готовимся встречать гостей.

Снизу донеслось:

— Понял.

Шатры начали ставить сразу же. Воеводы знали своё дело, у каждого полка свой угол, своя кухня, свои дозоры. Но всё равно суматохи было… мама не горюй. Кто-то ругался, кто-то тянул сани не туда, где-то лошадь выскочила из оглобель и понесла. Обычная армейская суета.

Шуйского я нашел примерно через десять минут, как подъехал к вставшим у стен Курмыша воинам.

— Алексей? — усмехнулся я. — Ты ли это?

— Я, Дмитрий, я. Давно не виделись!

После того, как оба спешились, тут же обнялись и, отстранившись, я внимательно посмотрел на него. Алексей был трезв, и это не могло меня не радовать.

— Ночуй у меня, — тут же сказал я. — Места хватит, баню истопим. Обмоем приезд… взваром.

— Подкалываешь? — он ухмыльнулся и, посмотрев на ставящийся шатёр, тут же сказал. — А знаешь, не откажусь. Уж лучше на твоих перинах, чем в шатре. Да и помыться я очень хочу.

— Ну, вот и славно, — сказал я, поворачиваясь к Богдану. — Проводишь князя Шуйского до моего терема.