Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 51 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Ближе к вечеру начали подходить в мой шатёр воеводы. Шуйский, Холмский, Тверской, тесть с шурином, Ярослав, Григорий, Семён, Богдан, Овчина, Рязанский Василий Иванович, Ощера… куда без него.

Я обвёл всех взглядом.

— У вас у всех была возможность днём место осмотреть. Холм, реку, болото. Думаю, все согласятся со мной, что это хорошее место.

— Хорошее, — подтвердил Холмский.

Я кивнул и перешёл к теме, которую придерживал до последнего.

— Но давайте смотреть правде в глаза, Ахмат не дурак и просто так сюда не сунется.

Тверской поднял бровь.

— А кто говорил, что дурак? Постоит, поймёт, что не сможет нас с наскока сковырнуть, попытается обязательно обойти, но тут главное не зевать. Потом договариваться попытается, но скорее всего отступит.

Я вновь кивнул. Тверской озвучил мои мысли. И думаю, все… или хотя бы большинство думали также. Вот только у меня были другие планы. А именно: я хотел, чтобы Ахмат напал… и, разумеется, мы его разбили!

— Все верно, — сказал я, посмотрев на Тверского. — И в принципе я к тому и веду, что навязать ему бой именно здесь будет непросто. Он подойдёт, посмотрит, прикинет, и, если увидит, что место для нас удобное, не станет нападать.

— И что предлагаешь? — спросил Рязанский. — Ты ж не просто так этот разговор затеял?

Я расправил карту на столе и пальцем ткнул в точку семью верстами южнее.

— Я предлагаю заманить его. Здесь, на этом холме, оставим часть войска. Тысяч двадцать. В основном пеших, но и конницу, так сказать, для отвода глаз тоже поставим. Также пушки из-за которых он, собственно, и прётся к нам. Потому как боится усиления Руси. Пусть Ахмат думает, что это всё, что Русь смогла выставить против него.

— А остальные? — подался вперёд Холмский.

— А остальные сидят там, — я провёл пальцем на семь вёрст вверх. — Помните, проезжали днём? Где болото, что и зимой не до конца перемерзает.

— Помню, — кивнул Бледный. — Дрянное место.

— Дрянное для того, кто не знает, а для нас в самый раз. Лес там густой, балка слева, болото справа. Татары туда не сунутся, конница в нём вязнет. Узнать про них он не сможет, потому как для этого ему надо обойти нас. Поэтому именно там мы укроем главные силы, и в нужный момент ударим.

Тверской открыл рот, но я успел раньше.

— Ахмат увидит на холме малое число и решит смять количеством. Поведёт на нас лавину. А когда увязнет из леса выйдут засадные полки и ударят во фланг и в тыл.

Холмский задумчиво посмотрел на меня и подался ко мне через стол.

— Дмитрий, постой. У нас же был другой план. Зачем его меняешь?

— Затем, что ставить засаду в тылу у противника так же опасно, как выманивать его к нам, — ответил я. — Если татары засадный полк заметят, а они наверняка вышлют отряды на разведку, обнаружат его и разобьют. Таким образом мы напрасно положим людей. А здесь… здесь Ахмат сам пойдёт куда нам надо.

Холмский прищурился и замолчал на несколько секунд.

— Надо обдумать, — произнёс он.

— Согласен, — сказал я. — Поэтому даю всем эту ночь подумать и, если что в голову придёт дельное, приходите ко мне. Поверьте, я всех выслушаю и, если будет дельное предложение, мы изменим план.

Воеводы зашумели. Ощера буркнул что-то про «опять переигрывает», но в голос лезть не стал. На этом совещание было окончено, и воеводы один за другим стали выходить из шатра.