Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 71 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Допустим. А сам что не вышел?

— А я предлагал.

Она с не понимаем посмотрела на меня.

— Кому?

— Ахмату, ясно дело.

В шатре вдруг стало очень тихо.

— Дмитрий Григорьевич, — медленно произнесла она. — Ты готов был поставить на кон свою жизнь? И погибнув, отдать Русь татарам? Ты думаешь, я бы на это пошла?

— Думаю, нет.

— Тогда зачем…

— Маша, — я сам не заметил, как ушёл с «великой княгини», — никто бы на это и не пошёл. Ахмат отказался первый, я это знал. Но шанс попробовать его срубить и внести сумятицу в его войско… в общем, если бы он согласился, я бы такого шанса не упустил. А насчёт меня… — пожал плечами. — Меня заменит Холмский. И заменит без потерь для дела.

Она наклонила голову.

— Ты ему так доверяешь?

— Нет. Доверие штука очень тонкая, но я верю ему настолько, насколько можно. Но в плане ведения войны он разбирается лучше меня. Он на три десятка зим меня старше. Полки водил тогда, когда я ещё… — я хотел сказать «в школу ходил», но вовремя прикусил язык. — Когда я ещё под стол пешком бегал.

Она помолчала.

— Что дальше было? Ты говорил ещё что-то.

— Предателей поймали. Ощера их вычислил, подмял десятника из дружины боярина Долматова. Сам при этом был ранен в грудь. Но рана не страшная, жить будет, но в грядущем сражении не боец.

— Значит, Ощера проявил себя, — задумчиво сказала она.

— Да, — ответил я.

— Что по предателям?

— Ночью допросили, сегодня к утру повесили.

Она опять не одобрила, не осудила. Просто кивнула.

— А Долматов?

— Только что с ним говорил. Думаю, не причастен, но в первый ряд, когда татары попрут, поставлю его и дружину.

Она посмотрела мне в глаза.

— Если ты сам не веришь, что он замешан, зачем наказываешь?

И вот тут я почти улыбнулся. Потому что это был вопрос-проверка. Она прекрасно знала ответ. Уж кто-кто, а Мария Борисовна показательную порку понимала лучше меня.

— Чтоб другие так не делали, — сказал я. — Чтоб каждый боярин знал, что за дружину свою он отвечает головой. А прохлопал — пеняй на себя.

Она усмехнулась.

— Полностью с тобой согласна, — сказала она чуть мягче, и немного помолчав, спросила. — Что думаешь насчёт татар? Когда пойдут?

— Мои за ними следят. Если этой ночью морозы не ударят, то, думаю, завтра. Может, послезавтра. Ахмат тянуть не будет, у него обоз большой, и если пленники…

— Пленники? — перебила меня Мария Борисовна. — Ты ничего не говорил о пленниках.

— Прости Великая княгиня, запамятовал, — ответил я, и рассказал про то, как мои воины втроём разбили десятерых. После чего вернулся к тому, с чего начинал. — Ахмат хочет до весны Нижний взять, а если успеет, и до Владимира дойти.

— То есть он торопится, — сказала Мария Борисовна, на что я кивнул. И она тут же спросила. — Тогда почему он сегодня не напал?

— Людям дал время отдохнуть, — ответил я.

— А зачем мы позволили им отдохнуть?

— Если ты спрашиваешь почему мы не напали на них, пока они лагерь разбивали, то всё просто. Их почти на тридцать тысяч больше нас. Наше преимущество в пушках и гранатах. А без них татары нас своими стрелами в ежиков превратят. Сейчас нам остаётся только ждать.

Она вздохнула.

— Не так я себе это представляла.

— А как? — спросил я. — Думала, мы тут несём свет и добро?

Она нахмурилась.

— А не боишься так со мной разговаривать?