Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 7 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Инес тут же сникла, плечи её опустились. Она отвела взгляд и тяжело вздохнула.

— Я не готова к этому разговору, Дмитрий. Опять ты за старое.

Я усмехнулся, но без злорадства.

— Готова, не готова… Это не мне решать, а жизни. Ты можешь хоть сто раз быть гордой дочерью Кастилии, но здесь другие обычаи. Рано или поздно будет не просто тяжело, а невозможно жить одной. Без мужчины, без крепкой руки. Какой бы сильной ты ни была, какое бы образование тебе ни дали, но ты не сможешь сама нарубить дров на зиму, починить крышу или отбиться от лихих людей. На Руси, ты уже должна была понять, прав у женщин куда меньше, чем у мужей. Одинокая баба, это либо вдова, либо монашка, либо… сама понимаешь кто. Денег пока ты не зарабатываешь, кушаешь за счёт Варлаама, а по сути, за мой счёт. Я, конечно, помогу тебе и не обеднею от этого, но вечно так продолжаться не может. Тебе нужно положение. Положение замужней женщины.

Я замолчал, давая ей время переварить мои слова.

— Я поняла тебя, — наконец произнесла она. — И подумаю… Просто… — Она повернула голову и посмотрела на меня долгим, нечитаемым взглядом. — Просто тот, на кого я положила глаз, уже занят, — с прозрачным намёком добавила она.

Я почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок.

— Нам не надо эту тему поднимать, — тут же отрезал я, сделав голос жёстким. — Давай не будем портить отношения.

Она криво усмехнулась, но ничего не ответила.

Я помолчал немного, сбивая неловкость, а потом кивнул на дверь, за которой лежал раненый.

— Вон, литвин этот… Даниэлис. Он у тебя тут есть? Есть. Поухаживай за ним, пообщайся. Вроде видно, что человек при деньгах, кафтан на нём не дешёвый, да и говорит… скорее всего из знати. — Я сделал паузу. — Лицо… ну, не писаный красавец, но и не уродлив.

Инес посмотрела на меня скептически, даже с некоторой обидой.

— То есть ты меня вот так… как вещь? Ты его даже не знаешь! — возмутилась она. — Первому встречному готов отдать меня замуж, лишь бы с рук сбыть? Я ж его совсем не знаю! Он чужой, говорит с акцентом, может, он дурак набитый или пьяница! И…

— Даааа? — перебил я и усмехнувшись продолжил: — А ты вспомни, когда плыла к своему жениху, ты же не знала его вообще в лицо? Тебя сговорили твои родственники. Я же тебе предлагаю просто присмотреться. Самой…

Инес осеклась. Рот её приоткрылся, но возразить было нечего. Её первое замужество было сделкой, причём сделкой, в которой её мнения никто не спрашивал.

Она горько усмехнулась и покачала головой.

— Тут я с тобой спорить не буду.

— Вот и я о том же, — уже мягче сказал я. — В общем, подумай над моими словами. Не в частности о купце этом, хотя вариант, на мой взгляд, интересный. А в целом, просто найти себе защитника. Мужа. Не обязательно по великой любви, как в романах, а по уважению и расчёту. Чтобы спина была прикрыта.

— Мужа… — эхом повторила она, словно пробуя это слово на вкус.

Она плотнее закуталась в шаль и, не сказав больше ни слова, повернулась и вошла в дом.

Я постоял ещё минуту на морозе, слушая тишину, потом вздохнул и направился к своему терему.

Дома уже всё стихло, только в горнице горела лучина. Алёна и Нува, увидев меня, молча поставили на стол крынку с молоком, ломоть хлеба и чашку с кашей, но кушать не хотелось. Я ждал возвращения Григория и Семена, которых до сих пор не было.