Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 83 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Что происходит? — спросил я как только она успела поравняться со столом.

Мария Борисовна раздраженно дернула плечом, поправляя воротник платья.

— Не знаю, Дмитрий, — ответила она. — Папа римский Павел II лично обещал мне, что Рим возьмёт на себя проблему с Большой Ордой. Их послы клялись отвлечь Ахмата. Но, кажется, у них что-то пошло не так.

— Это плохо, — констатировал я очевидный факт. Если Ахмат свободен в своих действиях, наша кампания против Новгорода превращается в самоубийство.

(от авторов: в 1467 году в Большой Орде правили Махмуд-хан и Ахмат-хан — они управляли совместно (период совместного правления: 1460–1471), а затем Ахмат правил единолично (1471–1481).

Отношения между Махмудом и Ахматом историки характеризуют как борьбу за власть. В 1465 году Махмуд фактически отошёл от активной политики (после нападения Хаджи-Гирея и проигрыша в битве), но формально сохранял статус соправителя до своей смерти в 1471 году).

Княгиня вскинула голову.

— Ты думаешь, я этого не понимаю⁈ — тут же парировала она, неосознанно повысив голос. — Именно поэтому ты пойдешь сейчас со мной.

Спорить было бессмысленно, поэтому я лишь коротко кивнул. Мы покинули кабинет и через внутренние галереи прошли прямиком в тронный зал. Помещение уже было подготовлено для аудиенции. Стража замерла вдоль стен. Я занял позицию ровно по правую руку от возвышения, на котором стоял трон Марии Борисовны.

Двери распахнулись, впуская гостей. Послы Большой Орды предстали перед нами. Четверо мужчин шаркали по коврам мягкими кожаными сапогами. Они не стали переодеваться после дороги. Поверх кольчуг были наброшены плотные стеганые халаты, на широких поясах угрожающе покачивались кривые сабли в богато украшенных ножнах. От них буквально несло конским потом.

— «Почему их не разоружили?» — пронеслась у меня мысль.

Также мой взгляд сразу зацепился за странный диссонанс в их группе. Трое воинов, шагавших чуть позади, были зрелыми мужами лет за сорок. А вот последний был совсем молодой парень, лет двадцати от силы. Что-то в его лице подсказывало мне, что он привык повелевать, а не исполнять приказы.

Тем не менее, не он был старшим.

Вперёд вышел седобородый мужчина, чьё лицо было покрыто оспинами. И я сразу заметил сходство с последствиями от оспы или, как говорили в моё время, ветрянки. Также один его глаз был замутнён, и он вряд ли мог видеть им.

Он прижал правую руку к сердцу и произнес ритуальное приветствие на ломаном, но вполне понятном диалекте. Следом его спутники развернули дары. В руках ордынцев блеснула массивная серебряная чаша, зашуршал рулон тонкого китайского шёлка, следом на вытянутых руках лег добротный кусок арабского сукна.

Мария Борисовна милостиво кивнула, принимая подношения. Слуги тут же подхватили дары и бесшумно отступили в тень колонн.

Покончив с обязательной вежливостью, седобородый посол мгновенно перешел к сути. Его голос зазвучал тверже, утратив показную елейность.

— Великая княгиня, — обратился он. — Мой господин, великий хан Ахмат, повелитель Большой Орды, предлагает Московии свое высокое покровительство и нерушимую дружбу. От вас требуется лишь малая услуга в ответ.

— Услуга? — повторила Мария Борисовна.

— Именно так, великая госпожа, — подтвердил ордынец, позволив себе хищную полуулыбку. — Мы прекрасно осведомлены о ваших планах. Ваше войско собирается идти усмирять непокорный Новгород. За наше полное ненападение на земли Московского княжества в этот период, хан Ахмат требует сущую малость. Десятую часть всей вашей будущей военной добычи.