Книга Рассвет русского царства. Книга 7, страница 45 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Нет! — вздыбилась Мария Ярославна, тряся головой так, что сбился плат. — Я не верю! Я требую! Я требую, чтобы была проведена Боярская дума! Ты не имеешь права решать жизнь и смерть князей крови в одиночку!

Мария Борисовна посмотрела на неё с такой усталой брезгливостью.

— Ты можешь требовать что угодно, — усмехнулась Великая княгиня, и улыбка эта была страшнее любой угрозы. — Но я уже приняла решение.

Когда я вышел из шатра вслед за Марией Борисовной, лагерь гудел. Нет, не так. Он выл, рыгал и шатался. Хотя кто-то и старался придать себе нормальный вид.

Я огляделся и взглядом нашёл Богдана. Махнул ему рукой, и он тут же подошёл, расталкивая плечами зазевавшихся дружинников.

— Богдан, — тихо сказал я, когда он приблизился. — Найди Ярослава Бледного и веди его сюда.

Богдан нахмурился, оглядывая кишащее людское море.

— В таком-то бардаке? — пробасил он. — Да он, поди, лыка не вяжет где-нибудь под телегой. Или с девками загулял, если нашел кого.

— Мне плевать, — отрезал я. — Хоть пьяного, хоть спящего, хоть на карачках ползущего. Найди и притащи сюда. Он мне нужен здесь.

— Понял, — коротко кивнул десятник. — Будет исполнено, Дмитрий Григорьевич.

Он развернулся и, взяв с собой нескольких моих дружинников, двинулся сквозь пьяную толпу.

Я проводил его взглядом и снова посмотрел на Марию Борисовну. Она стояла чуть поодаль, нервно теребя край рукава. Было видно, что она пытается привести мысли в порядок после той «схватки» со свекровью.

Углицкого и Волоцкого, связанных, уже выволокли наружу и поставили на колени перед входом в шатер. Вид поверженных князей, грязных, униженных, мгновенно привлек внимание. Пьяные выкрики стали тише, головы поворачивались в нашу сторону. Народ, падкий на зрелища, начал стягиваться к шатру, предчувствуя, что самое интересное только начинается.

И тут мой взгляд зацепился за что-то неправильное.

Справа от шатра, стоял островок пугающего порядка.

Плотный строй всадников и пеших воинов. Человек сто, может, сто пятьдесят. Они не пили, не орали песни, не жарили мясо на кострах. Они стояли молча, держали строй, и их оружие было наготове, а не валялось в грязи.

Я присмотрелся к знаменам, развевающимся на ветру рядом с ними. Цвета мне были знакомы. Это были люди Юрия Васильевича.

Холодок пробежал по спине.

— Семён, — не оборачиваясь, позвал я.

— Тута я, — тенью возник он за моим плечом.

— Видишь их? — я кивнул в сторону дмитровцев.

— Вижу, Дмитрий, — проследил за моим взглядом Семен. — И мне это не нравится. Слишком они… трезвые. И стоят так, будто команды ждут.

— Я тоже так думаю, — процедил я. — Это может стать большой проблемой.

Если вдруг Юрий Васильевич решит переиграть ситуацию… Если его мать сейчас, внутри, убедит его, что клятва, данная под давлением, ничего не стоит… Этим ста пятидесяти воинам хватит пяти минут, чтобы раскидать нашу редкую охрану и вырезать нас всех, пока остальное войско будет пытаться сфокусировать пьяный взгляд.

Я решительным шагом направился к Марии Борисовне.

— Мария Борисовна, — сказал я, подойдя вплотную и стараясь говорить так, чтобы нас не слышали лишние уши. — Нам надо что-то делать.

Она вздрогнула и повернулась ко мне.

— О чем ты?

Я незаметно указал глазами на отряд дмитровцев.

— Посмотри туда. Видишь людей князя Юрия? Если сейчас Дмитров отдаст приказ напасть… у нас могут быть очень серьезные проблемы. Нас просто сомнут.