Книга Рассвет русского царства. Книга 7, страница 46 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Великая княгиня проследила за моим взглядом. Её брови недоуменно поползли вверх.

— Но здесь же моя армия! — воскликнула она, обводя рукой пьяный лагерь. — Вокруг тысячи моих воинов! Он не посмеет так поступить. Это самоубийство!

Я едва сдержал желание сплюнуть.

— «Вот же святая наивность!» — подумал я.

— Твоя армия, княгиня, сейчас в таком состоянии, что родную мать от татарина не отличит, — жестко сказал я. — Пока они протрезвеют и схватятся за мечи, мы уже будем остывать. Я не знаю, что он посмеет, а что нет, но в адекватности конкретно твоих родичей я уже начинаю сомневаться.

Мария Борисовна прищурилась. В её глазах мелькнула вспышка гнева, не привыкла она, чтобы с ней так разговаривали.

— Ты много себе позволяешь, Строганов… — прошипела она,и тут же осеклась, снова взглянув на молчаливый строй дмитровцев. — Но здесь я вынуждена с тобой согласиться, — уже другим тоном добавила она. — Что ты предлагаешь?

Я ненадолго задумался, оценивая обстановку. Пока ничего не произошло, да и вроде Юрий хотел решить всё миром. Сейчас правильнее всего не допустить ситуации, при которой Юрий почувствует, что сможет победить.

— Надо собрать войско, — сказал я, и план окончательно сформировался в голове. — И покончить с тем, ради чего мы сюда приехали. Прямо сейчас.

— Действуй, — кивнула она. — У тебя есть мое слово.

Получив добро, я не стал терять ни секунды. Подбежал к Бурану, взлетел в седло, чтобы быть выше толпы, и направил коня в центр площадки перед шатром.

— Слушайте меня! — заорал я, набрав в грудь побольше воздуха. — Воины! Герои! Сюда! Подходите сюда! — я махал рукой, подзывая людей. — Великая княгиня Мария Борисовна желает вознаградить всех воинов, участвовавших в этом сражении!

Слово «вознаградить» подействовало магически. Те, кто лежал, начали вставать. Те, кто стоял, потянулись ближе.

Я указал рукой на вереницу телег, которые мы пригнали с собой.

— Смотрите! — кричал я. — Великая княгиня щедра! Вот они, дары за вашу кровь и доблесть!

На телегах громоздились пузатые бочки с вином и пивом. К задкам были привязаны обреченно мычащие и блеющие бычки и овцы.

— Прямо здесь! — продолжал я, видя, как загораются алчностью глаза солдат. — Забьем скот! Откроем бочки! Каждый получит свое!

Народ начал стягиваться со всех сторон. Пьяные, шатающиеся… кто-то спотыкался, кто-то блевал прямо себе под ноги, но все шли на мой голос и обещание халявы.

Кольцо вокруг шатра сжималось. Сотни, тысячи тел.

Я краем глаза следил за дмитровцами. Они занервничали. Их строй оказался отрезан от шатра живой стеной. Если князь Юрий сейчас и отдаст приказ атаковать, им придется рубить своих же, продираясь через эту толпу. Но момент уже был упущен.

— Но прежде! — я резко повысил голос, меняя интонацию с праздничной на гневную. — Прежде чем начнется пир… Справедливость должна свершиться!!!

Толпа немного притихла. Я указал на коленопреклоненных князей.

— Изменников и бунтовщиков, возглавлявших вражье войско, предать смерти! За каждого убитого русского воина! Голову с плеч!

Одобрительный гул прокатился по толпе.

В этот момент полог шатра откинулся.

На свет божий, щурясь от яркого солнца и рева толпы, вышли главные действующие лица.

Первой шла Мария Ярославна, следом вышел Юрий Дмитров. Увидев море людей, окружающее шатер, и поняв, что его гвардия оттеснена, он лишь коротко глянул на меня и поджал губы. Он все понял.