Книга Рассвет русского царства. Книга 6, страница 97 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— А ты думал, ты один такой умный? — я хмыкнул, макая перо в чернильницу. — Наивный ты человек, Егор. А ты не думал, что всё это… — я обвёл пером воздух, — было задумано заранее? Что таков был план Марии Борисовны для захвата власти?

Я блефовал, но мне нужно было сбить его с толку, заставить сомневаться в собственной значимости. Он должен был почувствовать себя мелкой пешкой в чужой игре.

— Чушь… — выдавил он, но голос его дрогнул. — Это всё было… случайным стечением обстоятельств. Мы просто… Нам просто не повезло.

— Да-а-а? — насмешливо протянул я, глядя на него поверх пергамента. — Неужели?

Я встал и начал медленно прохаживаться перед ним.

— Не спорю, в итоге всё вышло ещё лучше, чем планировалось, — продолжал я, на ходу сочиняя легенду. — Изначально Глеба хотели просто натравить на Великого князя. Парень был хорошим воином, но дураком. Влюбился он в Марию Борисовну, как телок. Потерял голову. И в нужный момент она бы просто попросила его убить мужа. Ради их «любви», — сделал я жест руками, изображая кавычки, поздно спохватившись, что он не поймёт его.

Но сейчас Егора мало волновали мои причуды. Он внимательно слушал каждое моё слово.

— А потом убили бы Глеба. И к власти всё равно бы пришла бы Мария Борисовна. — Я сделал паузу. — Вот только теперь, с участием Борецких и Новгорода, всё стало ещё лучше.

Егор смотрел на меня, открыв рот. Он пытался сопоставить факты, найти брешь в моих словах, но страх мешал ему думать.

— Да? — спросил он. — И чем же лучше?

— Тем, дурья твоя башка, что теперь у нас есть внешний враг, — я усмехнулся. — Мы поднимем всю Русь на Новгород. Объявив их заказчиками убийства. Борецкие, сами того не ведая, подписали себе смертный приговор. И в следующем году, попомни моё слово, Новгород войдёт в Московское княжество. И всё благодаря тебе и твоему дружку Глебу. Вы, сами того не ведая, послужили величию Москвы.

— Этому не бывать! — вдруг разозлился Егор, дернувшись в путах. — Новгород не ляжет под Москву! Там вольные люди, там сила!

Я удивлённо приподнял бровь.

— Разве? — усмехнулся я. Не давая ему продолжить тираду, я задал ещё один вопрос, который мучил меня с самого начала. — Скажи, Егор, почему ты так переживаешь по этому поводу? Ты же не идейный?

Он злобно зыркнул на меня из-под бровей.

— Идейный? — переспросил он.

— Ну да, — кивнул я. — В данном случае это слово означает, что ты не ратуешь за государство, за республику или за вольность народную. Да и не похож ты на фанатика, готового умереть за идею. Ты наёмник. Меч за деньги. Не ошибусь, если предположу, что ты должен был получить полный кошель серебра за освобождение Глеба. Ведь так? Или я ошибаюсь, и ты делал это по доброте душевной?

Егор скрипнул зубами.

— Так, — не стал он отпираться. — Обещали много. Столько, что можно было бы уехать куда-нибудь в Литву и прожить остаток дней припеваючи.

— Ну так в чём дело? — развёл я руками, возвращаясь к столу. — Зачем тебе переносить пытки? Строить из себя героя? Всё можно решить, так сказать, полюбовно.

Он усмехнулся.

— Что, отпустишь меня? — спросил он.

Я посмотрел на него с искренним сожалением.

— Нет, конечно, — ответил я. — Ты слишком много знаешь, Егор. А такие люди долго не живут. Но, — продолжил я, — смерть я тебе обещаю быструю. Без боли. Без дыбы, без каленого железа, без вырывания жил. Просто уснёшь и не проснёшься. Или…