Книга Рассвет русского царства. Книга 4, страница 62 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я встал напротив вала, уперев руки в боки. Строить гигантские мехи, которые будут сжиматься от кулачков вала? Это сложно и громоздко, кожа будет быстро изнашиваться, и клапаны начнут травить.

— «К чёрту средневековье. Мы пойдём другим путём».

— Вентилятор, — вслух произнёс я.

Для местных это слово было пустым звуком, а для меня оно означало решение проблемы. Центробежный или осевой нагнетатель. Пропеллер, который загонит воздух в горн с такой силой, что угли будут не просто тлеть, а реветь белым пламенем.

Конструкция проста, как всё гениальное. Привод у меня есть — водяное колесо. Но оно крутится медленно. А вентилятору нужны обороты… скорость.

Поэтому я собирался делать ременную передачу. От большого шкива к малому. Простейший мультипликатор. Если на главном валу поставить колесо, скажем, в аршин диаметром (длина аршина составляет 71,12 см), а на валу вентилятора — шкив с кулак, я получу бешеный прирост оборотов. Потери мощности, конечно, будут, но для прогона воздуха много силы и не надо, тут нужна именно скорость вращения.

Я огляделся в поисках материала. Мне нужно было «подумать» руками.

Найдя подходящий кусок выдержанной, плотной берёзы, я уселся в тени навеса, прямо на верстак. Достал свой нож из хорошей стали, который всегда держал острым, как бритва.

Работа предстояла кропотливая.

Я начал вырезать лопасти. Это не просто палка-копалка. Тут нужна была хоть какая-то аэродинамика. Я вспоминал форму пропеллеров самолётов, лопастей бытовых вентиляторов из моего времени.

Перед тем как приступить, я разметил заготовку углём, вымерил каждый миллиметр. Лепестки должны быть одинаковыми. Если один будет тяжелее другого хоть на грамм — на высоких оборотах начнётся вибрация, которая разнесёт всю конструкцию к чертям, да ещё и подшипники (которые у нас пока заменяли бронзовые втулки) разобьёт в момент.

— Дмитрий Григорьевич, воды не желаешь испить? — мимо проходил Егор, подмастерье Артёма, таща в одной руке ведро с углём, в другой — с водой.

— Не откажусь, Егор, — я отложил нож, сдул стружку с колен.

Напившись ледяной воды, от которой заломило зубы, я вернулся к работе.

К середине дня лопасти были готовы. Четыре широких «лепестка», сходящихся к массивной ступице. Я выбрал самую простую крестообразную форму. Просверлил отверстие точно по центру, благо сверла мы уже научились делать. Ещё раз проверил балансировку, надев пропеллер на гвоздь и крутанув. Без подгонки с первого раза ничего не вышло. Но спустя примерно час пропеллер стал вращаться ровно, не перекашиваясь и не стремясь замереть тяжёлой стороной вниз.

— Отцентровал, — удовлетворенно выдохнул я.

Теперь нужно было делать крепление. Я нашёл три крепких жерди и соорудил треногу. Грубую, но устойчивую. Стянул верхушки сыромятными ремнями, вбил клинья.

— Это будет станина.

В верхнюю часть треноги я вмонтировал ось. Железный прут, смазанный густым топлёным салом, лёг в деревянные же пазы, обитые медью для скольжения. На один конец этой оси я насадил своё творение — деревянный пропеллер, закрепив его клинышками намертво. На другой конец — маленький деревянный шкив, катушку с бортиками, которую попросил выточить одного из плотников ещё с утра.

Теперь было самое сложное — соединение.

Я подтащил свою конструкцию к главному валу водяного колеса. На самом валу уже был закреплён большой обод — мы использовали его раньше для привода точильного камня. Он идеально подходил на роль ведущего шкива. Потом установил треногу так, чтобы вал вентилятора был параллелен главному валу. Накинул ремень на большой обод, потом, с натягом, установил на малую катушку своего вентилятора.