Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 119 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Меня надо было видеть в этот момент. Честно, я ожидал всё, что угодно, но не этого.

— «Алёну? За меня? СТОП! Почему… Шуйский предлагает? Не сам князь Бледный, а Шуйский?»

Князь не торопился продолжать разговор, давая мне осознать услышанное.

— Прошу меня простить, Андрей Фёдорович, — подбирая слова начал я говорить. — Но я же…

— … ниже по происхождению? — горько усмехнувшись перебил он меня.

— Да, — твердо ответил я. — Я худородный дворянин, получивший титул без году неделя. А вы — Рюриковичи. Ваш род древнее Москвы. Это… брак с принижением.

— Я рад, что ты это понимаешь, Дмитрий, — кивнул он. В его голосе не было высокомерия, скорее усталость. — Другой бы на твоём месте от радости в пляс пустился, а ты думаешь…

Он встал и прошёлся по комнате.

— Только вот в чём загвоздка, Дима. Я должен Шуйскому. И сильно должен. Не деньгами… тут бы я расплатился. Я жизнью ему обязан, и честью рода. Когда на меня наветы были, когда враги хотели земли мои к рукам прибрать, Василий Фёдорович встал за меня горой.

Князь остановился напротив меня, опираясь руками о стол.

— Так что у меня нет шанса отказаться. Его «предложение», это приказ. И ты, я вижу, не глупый парень, и должен понимать, что союз со мной, а значит с Шуйским, это для тебя подарок судьбы. Такой шанс выпадает раз в жизни, и то не каждому. Ты в одночасье станешь роднёй одного из самых влиятельных людей на Руси.

Я кивнул. Это я понимал прекрасно. Брак с Алёной — это защита… это связи, это легитимность моего статуса, которую никто уже не посмеет оспорить. Но… меня смущала эта настойчивость Шуйского. Зачем ему это?

— Зачем ты мне всё это говоришь, Андрей Фёдорович? — спросил я прямо. — Ты мог бы просто объявить мне волю Шуйского, и я бы принял её с благодарностью. Зачем объяснять про долги?

Князь посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.

— Потому что я не хочу, чтобы ты был слепой пешкой, Дмитрий. Ты пошёл в поход, и заручился поддержкой Церкви… это сильный ход. Ты теперь, можно сказать, богат. И это тоже сила. Но существуют полюса силы, которые так или иначе влияют на политику Великого княжества Московского. И ты сейчас входишь в их зону влияния. — Он внимательно посмотрел на меня. — Если ты согласишься на брак с Алёной, то ты… уж извини за фигуру речи, женишься на нас всех. Ты войдёшь в нашу «партию». И должен будешь всегда вставать на нашу сторону. В любых спорах, в любых интригах, в любых войнах — явных или тайных… Как и мы на твою.

Я молчал, переваривая услышанное. Мне предлагали политическую сделку, скреплённую браком.

И мне вспомнились слова Ратибора Годиновича, когда мы сошлись во мнении, что Шуйский, как паук, оплетает всё и вся своими сетями.

Возможно, он видел мой потенциал, видел мои успехи, и решил, что такой актив лучше держать на коротком поводке родства, чем позволить ему гулять самому по себе или, не дай Бог, уйти к конкурентам.

Вот только был момент, который я осознал только сейчас. У ШУЙСКОГО НЕ БЫЛО КОНКУРЕНТОВ! По сути, он второй человек на Руси, уступая первенство только Великому князю…

— «СТОП! А в этом есть логика, — подумал я. — Маловероятно, что Шуйский готовит переворот, но вот запустить в свою паутину, как можно больше людей…»

Я посмотрел на князя… И мне понравилось, что он был честен со мной. Он предупреждал меня: вход — рубль, выход — два. Став частью клана, я потеряю часть своей свободы, но обрету мощную защиту.