Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 58 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Мария села на кровати, простыня соскользнула, обнажив плечи. Она смотрела на него спокойно, без тени стыда.

— Конечно, — согласилась она. — Давай прекратим.

Глеб повернулся к ней.

— Ты… согласна?

— Да, — она кивнула. — Мы прекратим. Снова.

Он нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Мария усмехнулась, откинула волосы за плечо.

— Глеб, помнишь, мы уже поднимали подобный разговор? И даже не раз. После первого раза. После второго… пятого. Каждый раз ты говоришь: «Нам нужно это прекратить». И каждый раз, через неделю или даже две, хотя были и случаи через два дня, ты снова приходишь ко мне. Так скажи мне, зачем тратить время на разговоры?

Глеб молчал. Он знал, что она права. Он действительно говорил это не раз. И действительно возвращался, потому что не мог не вернуться.

— Я… — начал он, но она встала, подошла к нему, оставаясь, в чём мать родила.

— Глеб, — тихо сказала она, положив руку ему на грудь, — я понимаю твой страх. Я сама боюсь. Но я не могу отказаться от тебя. Ты… ты делаешь меня живой. Понимаешь?

Он посмотрел ей в глаза.

— Мария, это неправильно.

— Знаю, — она приблизилась, её губы почти касались его. — Но разве неправильное не бывает сладким?

И она поцеловала его.

Через десять минут они снова занимались любовью. На той же кровати, где совсем недавно был Иван Васильевич. И никого из них это не смущало.

Глеб забыл о страхе, о стыде, о Боге.

И только потом, когда всё закончилось, и он лежал рядом с ней, глядя в потолок, мысли вернулись.

Мария повернулась к нему, положила голову ему на грудь.

— О чём думаешь? — спросила она.

— Ни о чём, — солгал он.

Она усмехнулась.

— Лжёшь. Ты снова переживаешь.

Он вздохнул.

— Мария, ты не боишься?

— Я же говорила, что боюсь, — призналась она. — Что вот-вот сейчас он войдёт и увидит нас вместе. Но страх… он делает ЭТО ещё острее. Не находишь?

Глеб не знал, что ответить.

Они ещё немного полежали в тишине. Потом Мария встала, начала одеваться.

— Тебе пора, — сказала она. — Скоро вернутся слуги.

Глеб кивнул, после чего начались быстрые сборы. Он подошёл к стене, где был секретный ход, по которому он оказался на первом этаже, где никогда не было стражи и лишних глаз.

— Мария, я… — остановился он у стены.

— Не говори ничего, — она улыбнулась. — Просто иди и возвращайся.

И он вышел.

«Это нужно прекратить, — думал он. — Обязательно».

Но глубоко внутри он знал, что не прекратит. Потому что не мог. Потому что его тянуло к ней и ему было плевать на всё и всех…

Великое княжество Московское,

Курмыш, Старая крепость.

— Вот это новость! Значит, всё-таки идём грабить басурман? — обрадовался Лёва.

— Не грабить, — поправил я. — Освобождать пленных, а то, что попутно заберём скот, коней и что там ещё найдём, это… компенсация за наши труды.

Отец Лёвы, Семён, почесал бороду.

— А сколько народу поведёшь?

— Пятьдесят пять человек дружины, — ответил я, — и, наверное, десятерых новиков возьмём. В Курмыше останется пятнадцать дружинников и двадцать новиков, те, что помладше.

Григорий нахмурился.

— Пятнадцать, это мало! Если татары нагрянут, пока мы в походе…

— Татары воюют с Астраханью, — возразил я. — Им сейчас не до нас. А пятнадцати хватит, чтобы отбить небольшой набег. Плюс ополчение из крестьян. Если что затворятся в крепости, не даром стенами большую часть построек обнесли.