Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 123 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Как я уже сказал, сбор урожая закончился и у людей появилось свободное время. Поэтому недавно прошли состязания, на которые приезжали показать удаль не только жители Курмыша, но и с сел Глубокое и Красное.

Что могу сказать… было весело. Народ веселился. Всем понравилась моя задумка, как и призы — горсть соли. Медали, кубки… это всё было не нужно людям этого века. А вот за соль люди готовы были жилы рвать ради победы.

Также по результатам этих состязаний Григорий предложил некоторым пойти в дружину. И такое предложение было сделано всего троим. Старшему было двадцать зим отроду, а самому младшему семнадцать.

Честно, не знаю почему Григорий выбрал именно их. Никто из них победителем не стал. Разве что выбирал он из тех, кто сходился в кулачном бою. Но в сделанный им выбор я не лез.

Что касалось моей задумки с арбалетами, то дело двигалось, и люди, кто ради забавы, кто на спор приходили в малую крепость, чтобы пострелять. И на состязании многие из жителей Курмыша показали вполне не плохие результаты. Больше тридцати человек смогли поразить мишень с пятидесяти шагов, что не могло не порадовать.

Что же до дружинников, то они тоже могли принимать участие, но вне конкурса. Ибо не честно профессиональным воинам состязаться с крестьянами.

Но постепенно стали приближаться холода. И вместе с ними появилась в наших краях новая стая волков.

С этими санитарами леса у меня был разговор короткий. Уже на следующий день я собрал дружину, охотников и новиков и отправился в лес, устраивать загон. Терять скот и уж тем более людей я не собирался.

Три дня мы гоняли их, пока наконец-то не загнали в один лес, который был уже окружён со всех сторон.

— Вжих-вжих-вжих, — отпускали стрелы Семён и Лёва. Единственные два лучника в МОЕЙ дружине. Я тоже выпустил несколько стрел из лука, доставшегося мне после сражения с новгородцами. Но лишь одна нашла свою цель.

Стрелял я неплохо, и старался не пренебрегать этим видом оружия, но до Семена с Лёвой мне было далеко. На следующий день мы вернулись в Курмыш, везя на телеге двадцать одну серую шкурку, из которых я приказал сделать одежду для новиков.

Приближался Юрьев день. И слухи, пущенные Варлаамом, начали давать плоды, которые не всем пришлись по вкусу.

В один из относительно тёплых зимних дней ко мне прискакал гонец от боярина Лыкова, владельца нескольких деревень, что стоят за Нижним Новгородом.

Я развернул свиток, начал читать сообщение, написанное ровным, можно сказать каллиграфическим почерком.

Дошло до меня, Дмитрий Григорьевич, что сманиваешь ты мужиков моих посулами лживыми. Что землю даром даёшь и оброк меньший забираешь. Знай же, что не по-соседски это и не по-христиански. Верни беглых, ежели пришли, а коли нет — не пускай. А не то осерчаю я, и жалоба полетит в Москву.

Я усмехнулся и бросил письмо в горн, у которого несколько минут назад выковывал новую саблю из дамасской стали. С моей было всё в порядке, но захотелось сделать подарок Григорию. Плюс сделать ещё одну на продажу.

У меня просто язык не повернётся сказать моим дружинникам, мол, денег нет, но вы держитесь, и хорошего вам настроения. Поэтому собирался подзаработать и таким способом.

Я посмотрел на гонца.

— Можешь так и передать, пусть серчает. Юрьев день — это право каждого русского человека! Крестьянин волен идти, куда хочет, если долги уплатил. И придуман он был специально, чтоб бояре не лютовали со своими людьми. Если от Лыкова бегут люди, значит он плохой господин. Запомнил? — спросил я, делая шаг по направлению к гонцу. И тот, видимо подумав, что я сейчас на него нападу, побледнел и попятился назад.