Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 124 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Я всё… всё понял, — и выбежал из кузни.

Вскоре мне доложили, что гонец убыл, даже от обеда отказался. Хотя нарушать правила гостеприимства я не собирался. Более того, я его и бить даже не думал. Просто он встал как раз там, где лежал молот, которым я собирался бить по заготовке.

В общем, вечером я пошёл в избу к отцу Варлааму, так сказать, поделиться информацией, а за одно узнать кто вообще такой этот Лыков.

— Знаешь, отче, — сказал я, — Лыков грозится, обвиняет, что я сманиваю людей.

— Собака лает, ветер носит, — спокойно ответил Варлаам. — Лыков с мужиков три шкуры дерёт. Ты же сам, Дмитрий, должен понимать, что от хорошего барина не бегут, — повторил он мои слова, что я сказал гонцу. — Закона ты не нарушаешь. А что до злобы… так на то и щука в реке, чтобы карась не дремал. У тебя целая крепость здесь, а у него три, может четыре, деревеньки. Сам подумай, сколько воинов он сможет выставить, если силой пожелает решить конфликт?

— Немного, — сказал я, немного успокоившись, и выпив налитый Варлаамом травяной взвар, пошёл к себе, но не успел я этого сделать, как с башни донёсся протяжный звук рога. Один длинный, два коротких.

— «Не тревога. Гости», — быстро сообразил я.

Ворота медленно отворились, впуская внутрь небольшой отряд. Всадников десять, не больше. Но кони добрые, справные, и сбруя поблёскивает серебром, а не ржавчиной. Впереди ехал всадник в дорогом тёмно-синем корзно, подбитом мехом. Шапка с лисьей опушкой сдвинута на затылок, лицо открыто ветру.

Я прищурился и расплылся в улыбке.

— Ну здравствуй, княжич! — крикнул я. — Каким ветром в нашу глушь?

Ярослав Андреевич Бледный легко спрыгнул с коня. И я сразу обратил внимание, что спрыгнул он на обе ноги, даже не поморщившись.

— Попутным, Дмитрий! — Ярослав шагнул ко мне и сгрёб в охапку. — Чай, не чужие люди, чтобы только по указам ездить.

Мы обнялись крепко, по-мужски. Я чувствовал искреннюю радость. В этом мире, где каждый второй норовил тебя использовать или подставить, Ярослав, Семен и Лёва, пожалуй, были единственными, кого я мог назвать друзьями без всяких «но». Григорий не в счёт. К нему я относился не как к отцу, а как к родственнику. Дальнему, но хорошему родственнику.

— Проходи в дом, — я кивнул на свой терем. — Ратмир, шли людей топить баню. И передай чтоб Варя (жена кузнеца Доброслава) на стол накрывала.

Ярослав передал поводья подбежавшему Главу, с которым княжич тоже обнялся. Эти двое были в одном бою и, можно сказать, что благодаря Главу Ярослав не погиб в битве с новгородцами.

В этот момент Ярослав огляделся по сторонам. Его взгляд скользнул по увеличившейся крепостной стене, по новым избам, по махающим деревянными клинками новикам…

— Разросся ты, Строганов, — с уважением сказал он. — Полгода не прошло, а у тебя тут уже не крепость, а город.

— До города нам ещё далеко, — усмехнулся я. — Но стараемся. Пошли, в тепле поговорим.

В горнице было жарко натоплено. Мы сидели за столом, между нами стоял кувшин с хмельным мёдом и миска с квашеной капустой, пересыпанной клюквой. Ярослав ел с аппетитом, с дороги, было видно, что проголодался.

— Как нога? — спросил я.

— Твоими молитвами, — Ярослав хлопнул ладонью по бедру. — К непогоде ноет, врать не буду. Но в седле держусь крепко, в рубке с дружинниками тоже не отстаю. Отец очень доволен, — он сделал паузу. — Вот только теперь меня женить собирается.