Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 125 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Тут я всё понял.

— И ты позорно сбежал?

— Чего это позорно? И не сбегал я вовсе.

Ярослав отложил ложку, вытер губы рушником.

— Я ведь не просто так приехал, Дима. Вести есть… из Москвы и из Нижнего.

Я напрягся.

— Плохие?

— Разные, — Ярослав помолчал. — В Москве тихо пока. Иван Васильевич порядок наводит, головы больше не рубит, но гайки закручивает. Шуйский в силе, Ратибор при нём. А вот на границах… — он сделал паузу. — Казань начала шевелиться.

— Я этого жду, — сказал я. — Потому и стену укрепляю, и людей набираю.

Ярослав посмотрел в окно, где во дворе Григорий гонял мальчишек с деревянными мечами.

— Видел я твоё воинство, — сказал он задумчиво. — Щенки, Дима. Злые, голодные, но щенки. Без дружины Ивана Васильевича тебе сложно будет.

— Знаю. А что ты предлагаешь? Я и так верчусь, стараюсь найти лишний рубль. Стену почти закончили, теперь люди не на земле ночевать будут, а по казармам расселить сможем. Что же до мальчишек…

— Им года три нужно, чтобы заматереть, — перебил меня Ярослав. — А у тебя этих трёх лет нет. Если татары придут весной, твои пацаны погибнут.

— И что ты предлагаешь? — повторил я вопрос. — Наёмников нанять? У меня денег в обрез. Я и так в долгах.

Ярослав усмехнулся, налил себе мёда.

— Наёмники, это дорого и ненадёжно. Сегодня ты платишь, завтра перекупили. Я тебе другое дело привёз. — Он подался вперёд, глаза блеснули азартом. — Отец мой, князь Андрей, сейчас земли перекраивает. В Нижнем и окрестностях много люду скопилось неприкаянного. Послужильцы, дети боярские, что отцовское наследство профукали или по суду лишились. Дружинники бывшие, чьи бояре в опалу попали или разорились. Раньше он рассчитывал на союз с Морозовыми, что сможет сговориться часть забрать себе, но… сам знаешь, что вышло.

Я слушал внимательно. Припоминая, что послужильцы — это те, кто служит за землю. Военное сословие, но безземельное, можно сказать, бродячие псы войны.

— И что с ними? — спросил он.

— А то, — Ярослав постучал пальцем по столу. — Отец боится, что они в леса подадутся. Кто в разбойники, а кто спиваться начнёт, но ещё хуже будет, если они в Литву бежать надумают. В общем, отцу они — головная боль. Сажать их некуда, кормить даром он их не хочет, а разбойничать позволить не может.

Он сделал паузу, давая мне осознать масштаб.

— В общем, я отцу про тебя сказал. Что у тебя земли, хоть жопой жуй, прорва пустая. А людей нет. И предложил я ему сделку. Мы кинем клич по Нижегородским землям. Мол, дворянин Строганов в Курмыше набирает дружину. Землю даёт за службу. Подъёмные невеликие, но крыша и надел сразу.

Я откинулся на спинку лавки.

— Ты предлагаешь мне взять к себе сброд? Неудачников, пьяниц и потенциальных разбойников?

— Дима, я предлагаю тебе взять воинов! Да, они злые. Да, жизнь их потрепала. Но они умеют держаться в строю, сидеть в седле, и они знают, с какой стороны за саблю браться. Они не побегут при виде татарина, потому что бились с ними не раз.

— Они предадут, — покачал головой я. — Продадут меня при первой возможности.

— Не продадут, — возразил Ярослав. — Если ты дашь им то, чего у них нет. Дом. Землю. Статус. Пойми, для них это последний шанс. Они сейчас никто, перекати-поле. А ты сделаешь их помещиками. Пусть мелкими, пусть на границе, но хозяевами. Человек за свою землю глотку перегрызёт любому. И тебе верен будет, потому что ты — гарант этой земли.