Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 78 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

И в её глазах я прочитал немой вопрос: «Ну, командуй, чудотворец».

— Так, что делать, Митрий? — спросила вслух Шуйская. — И вот тряпку можешь отложить. Для этого у меня девки есть.

Она выхватила у меня из рук мокрую тряпку и швырнула её одной из холопок, и та поймала её на лету.

— Перво-наперво, — начал я, чувствуя, как ко мне возвращается уверенность. — Убрать всё лишнее, ковры со стен и пола долой. Их выбить, да так, чтобы ни пылинки не осталось, и убрать в кладовые. Сюда лучше не возвращать.

Холопки переглянулись.

— Слышали? — заметив их замешательство рявкнула Анна. — Живо! Сворачивайте и выносите!

— Настя, Дарья, Маланья, — берите тряпки, вёдра, всё, что нужно. Начинайте мыть полы. Ульяна с Федосьей, постельное бельё сменить.

— Шторы, — продолжил я. — Эти бархатные пылесборники снять. Окна вымыть. Повесить что-то лёгкое, льняное, что можно стирать хоть каждый день.

— Сделаем, — кивнула Анна.

— Постельное бельё, — я указал на ложе. — Всё, на чём лежит государыня. Простыни, наволочки, одеяла. Всё снять. Выстирать в кипятке. Не просто в горячей воде, а прокипятить в чанах не меньше получаса. Марию Борисовну помыть и переодеть в чистое.

Холопки мгновенно рассыпались по комнате, как хорошо отлаженный механизм, и никакой суеты, никаких лишних вопросов.

Работа закипела.

Это было похоже на штурм. Девушки, подгоняемые строгими окриками Анны, носились, как угорелые. Тяжёлые ковры сворачивались в рулоны, поднимая облака вековой пыли, от которой Мария Борисовна закашлялась.

— Не трясите их сильно. Если сил не хватает, то меня попросите! — скомандовал я.

Через час покои изменились до неузнаваемости. Исчезла давящая роскошь, ушёл полумрак. Комната стала казаться больше. Голые стены, чистый деревянный пол, который девки намывали уже по третьему разу с щёлоком.

Мария Борисовна, укутанная в простое шерстяное одеяло, с удивлением оглядывала свои новые владения. Её уже успели помыть и переодеть в чистое и, пока проходило омовение, я обживал соседнюю комнату, в которую от Шуйских принесли мои вещи. Там тоже требовалась нехилая уборка, но пока ограничился тем, что открыл окна. А позже попрошу Шуйскую отправить на уборку своих холопок.

— Пусто как… — прошептала Мария Борисовна, когда дело приближалось к завершению. — Словно в келье монашеской.

— «Если так выглядит келья, — про себя подумал я, — то там отлично живут. Уверен, Мария Борисовна не знает о чём говорит».

— Зато дышится легко, — заметил я, проверяя пульс на её запястье. — И никакой дряни в воздухе.

Анна подошла ко мне.

— С уборкой почти покончили, — отчиталась она. — Что дальше?

— Еда, — сказал я. — Самое важное. Нам нужно свежее молоко и яйца. Сырые белки.

— Это уже для лечения? — уточнила она.

— Да. Это первое средство от яда. Но, кроме этого, ей нужно есть. Бульоны, каши. Всё мелко резанное и лёгкое. — Я посмотрел на Анну. — Кто будет готовить? Я объясню, что можно, а что нельзя Марии Борисовне.

Анна выпрямилась, и в её осанке проступила та самая боярская гордость, которая веками держала Русь.

— Я сама буду готовить, — твёрдо сказала она.

Я удивлённо приподнял бровь. Жена Василия Шуйского? У печи?

— Княгиня, это…

— Не спорь, — перебила она. — Продукты будет поставлять мой муж. Лично отбирать и лично привозить. Воду из нашего колодца в опечатанных бочонках возить будут. А готовить буду я, здесь, в малой трапезной при покоях. Никого к котлам не подпущу.