Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 28 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

После чего обхватил древко стрелы обеими руками.

— Держите его, — сказал я мужчинам, что всё это время держали Глеба. — Сейчас вытаскивать буду.

Я потянул древко на себя. Медленно, осторожно. Оно шло туго, цепляясь за ткани. Еще немного. Еще… И с мокрым хлюпающим звуком стрела вышла. Пошла кровь. Но не так чтобы много. И это радовало.

«Нужно зашить. Сначала трахею, потом мышцы, потом кожу».

Я вставил иглу в край разрыва. Ткань была мягкая, скользкая. Игла прошла с трудом. Я протянул нить, завязал узелок, как учили в медке, оставив кончик нити. Потом следующий стежок. И еще один.

Стежок за стежком. Узел за узлом. Я работал медленно, осторожно, стараясь не порвать тонкую ткань трахеи.

Наконец последний стежок. Я завязал узел, но не обрезал нить, а оставил конец длиной с палец торчать наружу.

Повернулся к Ратибору.

— Не смейте дергать! Тут же умрёт. Сам вытащу, когда заживет.

Боярин кивнул, не до конца понимая, что происходит.

Теперь выходная рана. Я осторожно раздвинул края ножом, заглянул внутрь.

«Ну кажись самое сложно закончилось!» — подумал я. Продев новую нить в иглу я снова начал работать. Стежок. Узел. Стежок. Узел.

Мне казалось, прошла целая вечность. Наконец-то я выдохнул. Мышцы зашита. И концы нитей торчат наружу.

«Вот вам профессора хреновы! Хоть вы ещё не родились, смотрите какого хирурга прое… ли! Деньги вам!!! Вот же ж продажные суки!» — нахлынула на меня былая обида.

Но потом мой взгляд опустился к трубке.

«Блин, про тебя-то я и забыл!»

Я осторожно потянул трубку. Она вышла легко. Отверстие под ней сразу начало затягиваться — края кожи сошлись почти сами. Но, разумеется, я всё зашил. Несколько аккуратных стежков и снова оставил концы нитей снаружи. И наконец последний узел. Я отрезал лишнюю нить ножом, оставив короткий конец.

— Готово.

Оставалось совсем немного. Я показал, как приподнять голову, после чего начал перевязывать шею раненого.

Толпа молчала. Все переводили взгляд с меня на боярича. Ратибор опустился на колени рядом с сыном, положил ладонь ему на грудь. Почувствовал, как она поднимается и опускается. Закрыл глаза.

— Жив, — прошептал он. — Живой…

Федор положил руку ему на плечо, сжал.

Я сидел на земле, уперевшись спиной о стену кузни.

«Я сделал это. Я его, бл@ть, правда, спас…»

— Несите его в терем, — сказал Ратибор, поднимаясь. — Осторожно. Голову не трясти.

Боярин пошел следом. Но на полпути обернулся, посмотрел на меня.

— Ты… иди за нами. Нужно будет еще что-то сделать?

Я кивнул, с трудом поднимаясь на ноги.

— Да. Нужно… нужно подготовится если жар появится.

Ратибор нахмурился.

— Лихоманка? Горячка? Говори нормально!

Я сглотнул. В голове крутились обрывки знаний. Антибиотиков здесь нет. Антисептиков толком тоже. Что можно использовать?

Ива. Кора ивы. Салициловая кислота — природный аспирин. Жаропонижающее и противовоспалительное.

— Кора ивы, — сказал я. — Мне нужна кора ивы. Много.

Боярин обернулся к одному из холопов, стоявших в толпе.

— Слышал?

— Да, барин!

— Тогда беги. Принеси коры. Много. БЕГОМ.

Холоп кивнул и сорвался с места.

* * *

Мы дошли до терема. Высокого бревенчатого строения с резными наличниками на окнах. Внутри было просторно и светло, окна пропускали много света, на полу лежали шкуры, у стены стояла широкая лавка, покрытая мехами.