Книга Рассвет русского царства. Книга 1, страница 36 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Мить, а так должно быть?

Я поднял глаза, и увидел, что поплавок дернулся. Один раз. Второй. Потом резко ушел под воду.

Я подскочил и дернул удилище на себя.

«Есть!» — рыба сопротивлялась, плетёнка натянулась, но, слава Богу, выдержала. Шёлковая нить была самым слабым звеном в этой конструкции.

Еще рывок и на берег вылетел окунь. Полосатый, с оранжевыми плавниками. Размером с ладонь, может, чуть больше.

Я схватил его, снял с крючка и бросил в корзину-садок. Окунь забился на дне, хлопая хвостом.

— Вот это да! — рассматривала рыбу Олена с улыбкой на лице. — Так быстро!

Я тоже радовался. Более того, во мне просыпался азарт. И я, быстро насадив нового червя, забросил снова.

И в этот момент у второй удочки поплавок ушел под воду.

Дернул. И… еще окунь. Такого же размера.

И началось.

Вот что значит нарвался на клёв. Окуни, плотва, один раз даже маленький судачок попался. Я едва успевал снимать их с крючков, насаживать новых червей и забрасывать обратно.

«Река не вылавливалась столетиями, — пронеслась мысль. — Здесь нет промышленного лова, браконьеров с сетями, загрязнения. Рыбы полно, и она не боится человека».

Руки мелькали. Поплавки ныряли один за другим. Корзина наполнялась. Я не замечал, как летит время.

«Еще одна. Еще. Еще».

Когда черви закончились, я оглянулся на корзину-садок.

Она была полная, до краев. Рыба копошилась, переливаясь серебром.

— Обалдеть… — выдохнул я, не веря своим глазам. — Примерно за четыре часа так много поймать!

Олена смотрела удивленными глазами на меня и на рыбу.

— Митя, как же у тебя получилось-то?

— Олена, видимо, ты мне удачу принесла. Вот и наловили мы столько.

Девочка поняла, что я шучу, но по зардевшимся ушкам было видно, что ей приятно.

Когда я вошел в поселение, люди начали оборачиваться. Смотрели на корзину с рыбой, которая еще шевелилась. Масло в огонь ещё подливал тот факт, что корзину и удочки нёс я. А копьё несла Олена.

— Митька! — окликнул кто-то. — Это ты наловил⁈

— Нет, Олена, — ответил я. Народ, что слышал, рассмеялся. И ещё громче смех раздался, когда Олена выпятила грудь. И если не забывать про копьё, то точно мелкая валькирия…

— Ох, как много. Это ж сколько там, если по пальцам на руке считать.

— А я откуда знаю? — решил не умничать я. И так слишком много ко мне вопросов.

— Батюшки! — ахнула одна старуха. — Да это ж целое богатство!

— Митька, угостишь? — спросил кто-то.

— Нет, — покачал головой я. — Это дядьке Артёму и мне с отцом.

«Вот наглый хрыч! Халявы захотел!» — запоминая лицо, прошёл я мимо.

Дядька Артем сидел у входа и, увидев нас с Оленой, вышел встречать.

— Ну что дети, как рыбалка?

Я специально шёл так, чтобы корзина была за спиной, и он не видел, сколько мы наловили.

— Вот! — показал я наконец-то на свет наш улов. — Твоя половина. Без Олены не справился бы.

Кузнец посмотрел на рыбу, потом на меня. Усмехнулся.

— Ты серьезно?

— Серьезно.

Дядька Артем взял рыбу, взвесил на руке.

— Хороший улов. Спасибо, Митька. — Он позвал в дом: — Мать! Иди сюда! Смотри, что наши добытчики принесли!

Женщина вышла на порог, и с доброй улыбкой спросила.

— На уху-то хоть хватит?

— А ты подь сюда, посмотри. Хватит или нет. А то я в ваших женских кухонных делах ничего не понимаю.

Женщина, вытерев руки тем, что ей заменяло фартук, подошла к забору и, когда увидела рыбу, широко распахнула глаза.