Книга Князь Андер Арес 11, страница 119 – Тимофей Грехов

Господь сотворил вас по образу и подобию своему. Он не различал Адама и Еву по цвету кожи или наречию. Всякий, кто делит детей его на высших и низших, спорит с творцом! Подумайте, каков будет исход этого спора.

И ПОСЛЕДНЕЕ. ВНЕМЛИТЕ, ИБО ДВАЖДЫ ТАКОЕ НЕ ГОВОРЯТ.

Пока вы воюете между собой и проливаете кровь невинных, глубоко во вселенной живут воинственные расы. Их корабли ходят межзвёзд, как ваши суда ходят между портами. Они пока не знают о вашем существовании. Лишь ЭТО хранит вас. У них есть свои боги, и тем богам пока нет дела до вашего мира. Но знайте, если высокотехнологичные расы придут на Землю, погрязшую в братоубийстве, Небеса не вступятся. Вы останетесь с ними один на один. И вы проиграете, ибо разобщённый дом падает от первого же удара.

Вместо того, чтобы рыть окопы на собственном теле, объединитесь. Осваивайте солнечную систему и двигайте науку. Просвещайте душу, ибо эта жизнь у вас не последняя. Чем меньше грехов совершит человек в нынешней жизни, тем выше поднимется в будущей. И ведайте, такие люди уже рождаются среди вас. Их мало, но они владеют слабой формой телекинеза, слышат чужие мысли, снимают боль наложением рук, а иным открывается грядущее. Берегите их. Эти дары помогут вам, творениям божьим, пережить надвигающиеся тёмные времена.

УСЛЫШЬТЕ МЕНЯ СЕЙЧАС, ЧТОБЫ ПОТОМ НЕ КРИЧАТЬ В ПУСТОТУ'.

Точку я поставил в виде печати — круг с мечом внутри. Честно, красиво получилось, самому понравилось.

Теперь главный фокус. Обычная иллюзия исчезла бы за час. Мне же требовалось, чтобы это послание висело над городом днями. Поэтому я закольцевал конструкт на самоподпитку. Сплёл под пергаментом тонкий контур, который цедил крохи энергии из окружающего фона. Развеется эта штука ровно тогда, когда я сам того захочу, и ни секундой раньше. Пусть их учёные ломают головы.

Внизу уже собиралась толпа. Кто-то крестился, кто-то снимал на телефон, одна женщина опустилась на колени прямо на брусчатку. Из дверей больницы выбегали медсёстры в халатах, и я видел, как одна из них закрыла рот ладонью, переводя взгляд с неба на окна палат, где этой ночью произошло чудо. Подъехала полицейская машина, из неё вылезли двое, задрали головы и так и застыли возле открытых дверей.

В последний раз я развернул крылья во всю ширь, чтобы кадр вышел достойный, дал операторам с телефонами секунды три на съёмку и телепортировался.

Вышел я в ванной комнате своей кемеровской квартиры. Морок-двойник послушно дремал в остывшей воде, свесив руку через бортик. Я убрал иллюзию, вернул лицу родные черты и посмотрел на часы. Полдвенадцатого.

— Это же надо было уснуть в ванной, — проворчал я вслух, когда вышел из ванной, специально для микрофона за плинтусом.

Переодевшись, я взял телефон и обнаружил смс от банка. Пришли выплаты. Пенсия по инвалидности вместе с ежемесячной надбавкой ветерану — сорок три тысячи с копейками. Я хмыкнул.

Всплыла мысль, которую я давно откладывал. Работа.

Большой брат смотрел за мной и комиссованный парень, месяцами сидящий дома без дела, рано или поздно вызовет вопросы. По легенде мне полагалось строить мирную жизнь, а мирная жизнь начинается с поиска заработка. В коммерцию возвращаться совершенно не хотелось. Торговать, договариваться, крутиться, нет, спасибо. А вот юриспруденция… тут я, пожалуй, мог бы блеснуть. Диплом юрфака у меня имелся, а способности вроде дара крови и чтения поверхностных мыслей превращали бы любой процесс в игру в поддавки. Свидетель врёт? Вижу. Судья куплен? Слышу. Прокурор блефует?