Книга Князь Андер Арес 12, страница 122 – Тимофей Грехов

— Так договор не игра? — серьёзно спросил Артём.

— Нет, — ответил я. — Вы не сможете об этом говорить ни с кем, кроме тех, кто сидит за этим столом. Попробуете, пропадёт голос на сутки. Это не наказание. Это защита. Для вас.

Мать подняла на меня взгляд.

— Костя, — сказала она. — Ты ведь не просто так рассказал нам об этом. Что ты задумал?

Вот она, минута. Та, в которую я решился.

— Я нашёл способ вернуться на Грею, — ответил я.

Про вали, про ретранслятор, про корабль в Неваде я не сказал ни слова. Я и так вывалил на них больше, чем человек способен переварить за один вечер.

Соня выронила вилку, та соскользнула на пол, и она даже не наклонилась за ней. Она смотрела на меня с таким недоверием, будто из всего, что я сказал за последние полчаса, поверить она не могла именно в это.

Ксюша подошла ко мне.

— Зачем ты хочешь туда вернуться? — спросила она. — Здесь твой дом. Твоя семья. Мы!

— Потому что там тоже моя семья, — ответил я. — Я уже говорил. Моё сознание смешалось с настоящим Андером Аресом. У меня там братья. Сестра. Племянники. Я оставил их под властью чужой армии, которая забирает с планеты девушек тысячами и ставит правителей на колени. Землю я спас от самоуничтожения. Теперь настала пора спасти Грею.

Соня поднялась из-за стола.

Она вышла на кухню, не сказав ни слова, и через секунду оттуда донёсся звук, который я узнал бы из тысячи. Она плакала. Рыдала, зажав рот, чтобы мы не слышали, но мы, разумеется, слышали.

Мать была в шоке, как и все, кто оставался в комнате. Но она тут же указала мне на дверь. Молча, движением подбородка, и я понял, что она отправляет меня успокаивать Соню.

Я пошёл.

Соня стояла у окна, спиной ко мне, вцепившись в подоконник. Плечи у неё тряслись. Я подошёл, встал за спиной и не стал трогать её, потому что знал, что сейчас трогать нельзя.

— Соня.

— Не надо.

— Я должен сказать тебе ещё одно.

Она повернулась.

Лицо у неё было мокрое, тушь потекла, и она смотрела на меня так, как смотрят на человека, которого только что поймали на лжи.

— Что ещё?

— Меня там ждёт сын и его мать. Моя жена.

Пощёчина прилетела сразу. Я видел, как двинулась её рука, и мог уйти от удара, но не сделал этого. Ладонь ударила меня по щеке со звуком, который наверняка услышали в комнате.

— Убери эти чёртовы крылья! — закричала она. — Ты не ангел!

Я выполнил её просьбу.

— Ты мне врал, — кричала она. — Всё это время. Я лежала с тобой и думала, что знаю тебя с первого класса. Я говорила тебе, что люблю. И знал, что у тебя жена и ребёнок.

Она ударила меня ещё раз, уже кулаком в грудь. Это было не больно, и от этого было хуже.

Это была ожидаемая реакция. Она сердилась на меня не из-за ребёнка и жены, а потому что я собрался её бросить.

И я стал ментально её успокаивать. Просто гасил ту волну, которая её захлестнула, чтобы она смогла дышать, и ничего больше. Я снял с неё дрожь. Снял с неё ощущение падения, которое у неё было в груди. Оставил всё остальное: злость, обиду, боль, потому что это принадлежало ей, и убирать это я не имел права.

Она задышала. Отступила на шаг. Вытерла лицо ладонью и посмотрела на меня уже иначе.

— Ты сейчас что-то сделал, — сказала она.

— Да.

— Не смей больше.

— Хорошо.

Мы стояли и молчали. За стеной было так тихо, что я понимал: там слушают.