Книга Князь Андер Арес 12, страница 123 – Тимофей Грехов

— Скажи мне одну вещь, — проговорила она. — Когда ты должен был мне рассказать? Вот честно. Когда?

— Я думал об этом каждый день, — ответил я. — Но только представь… мы сидим в кафе, на первом свидании, и я говорю тебе: «Соня, я маг с другой планеты, у меня там жена и сын, я архангел Михаил, и ещё я умею читать твои мысли». Что бы ты сделала?

Она помолчала.

— Позвонила бы брату, — сказала она наконец. — Чтобы тебя отвезли по семнадцатому маршруту*.

(В Кемерово маршрутное такси с таким номером возило людей к психбольнице).

— Вот видишь.

— Это не оправдание.

— Нет. Это причина. А оправдания у меня нет. Я не собирался тебя обманывать. Я собирался держать тебя на расстоянии, но не получилось. Ты стала мне дорога, Сонь. Настолько, что я не смог исчезнуть, оставив тебе записку. А я мог… — Я сделал паузу. — Сонь, я до последнего не знал, смогу ли вернуться, и стал налаживать жизнь здесь. Ты не была той, с кем я решил просто скоротать время или развлечься. — Всё это время она смотрела мне в глаза, отслеживая вру ли я. Но я говорил правду, и она это видела и понимала, хотя это было сложно. — Я мог просто уйти, и ты бы горевала месяц, год, а потом бы жила дальше, но я не смог. Поэтому ты сидишь здесь, и я рассказываю тебе всё. Всё, что есть. Потому что ты заслуживаешь правды.

Соня опустилась на табуретку и уронила руки на колени.

В кухню вошла Ксюша с бокалом вина. Она поставила бокал перед Соней, положила ей руку на плечо, а мне сказала.

— Иди к родителям. Я побуду с ней.

Я вышел.

В комнате никто не сдвинулся с места. Отец сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел в стену. Мать смотрела на дверь, из которой я вышел. Артём налил себе водки, выпил и не закусил.

— Сядь, — сказал отец.

Я сел.

— Мы всё слышали, — сказала мать. — Про сына.

— Я знаю.

Отец не выдержал и засмеялся. Он хлопнул ладонью по столу и посмотрел на мать.

— Вот, я же говорил, что Костя нас первым бабкой с дедкой сделает! И оказался прав!

— Ты говорил, что он сделает это в двадцать лет от какой-нибудь дурочки, — сказала мать.

— Ну, ошибся немного.

Мать сердилась на меня. Я это видел без всяких мыслей, по тому, как у неё сжимались губы. Но всё равно она улыбнулась, и улыбка вышла кривой. Она сказала.

— Расскажи. Про сына, про жену, про всё.

И я стал рассказывать.

Про Нанали. Про то, что она дракон, настоящий, с чешуёй и с крыльями, и что в человеческом облике у неё белые волосы и оранжевые радужки глаз, которые видят меня насквозь. Что ей больше ста лет, и по меркам её расы она молодая. Что она игривая, прямая, что она первая заговорила со мной, и что она из тех женщин, которые сначала делают, а потом спрашивают. Что она носила нашего ребёнка семь месяцев в яйце, потому что драконы так рожают, и что я стоял рядом, когда яйцо треснуло.

— В яйце, — повторил отец.

— В яйце, пап.

— Мать, ты слышала? Внук из яйца.

— Слышала, — усмехнувшись, сказала мама. — Дальше, Костя.

Я рассказал про сына. Что его зовут Артур, он дракон, и что он пробудет в таком облике до четырнадцати лет, пока не проснётся магическая искра. Что он рыжий, с золотыми глазами, что охотится за собственным хвостом, что приносит мне гальку с озера и кладёт к ногам, потому что для него это сокровище.

Мать плакала уже не таясь.