Книга Князь Андер Арес 12, страница 99 – Тимофей Грехов

Дальше пошли дебаты, и шли они больше трёх часов.

Спорили. Спорили о том, можно ли уничтожить прибор частично. О том, можно ли изучить его, не трогая. О том, нельзя ли попросить ангела просто снизить отбор магической энергии Земли… и о многом другом.

К пяти утра сошлись.

Учитывая, что даже ангел не знает, как поведёт себя раса вали, когда ретранслятор будет уничтожен, лучше оставить всё как есть. Было принято единогласное решение не трогать. Не изучать до тех пор, пока не появится инструмент, способный погружаться на такую глубину. Тему сегодняшнего разговора засекретить полностью, протокола не вести, присутствующих обязать подпиской, которую подписывают только в этом зале.

Совещание закончилось, а президент остался.

В семь утра он позвонил председателю КНР, в половине восьмого президенту Беларуси. При этом в разговоре с ними, в подробности он не вдавался. Он сказал коротко — что пора наведаться в США.

Председатель КНР спросил, не хочет ли Россия успокоить американцев в связи с тем, что архангел пропал, после нападения на него в Неваде.

— Мы летим совсем по другому поводу, — ответил президент России. — Но пусть американская сторона думает, что мы летим именно за этим. А если Америка откажется выполнять наши условия, созовём пресс-конференцию и подольём масла в огонь администрации их президента.

Председатель помолчал в трубке столько, сколько нужно человеку, чтобы понять — союзнику что-то известно. Но по телефону он говорить об этом не может. Президент Беларуси не думал вовсе и сказал, что вылетает сейчас же в Москву.

Председатель КНР прилетел в Москву на следующий день, где его уже ждали два президента, и вместе, одним бортом, они вылетели в Соединённые Штаты.

Когда двое правителей узнали про корабль в Неваде, все они пожелали протянуть к нему руки. Америка, у которой рейтинг президента подошёл к нулю, а под ногами лежал секрет, о котором теперь знали в Москве и в Пекине, выбор имела скромный.

Но о том, что на дне Марианской впадины стоит ретранслятор расы вали, президент России умолчал. И перед председателем, и перед президентом Беларуси. Так сказать, до лучших времён.

* * *

Я знал, где стоит ретранслятор, из архива корабля. Знал координаты, знал глубину, знал, что он монолитен и не имеет ни входа, ни люка. Но телепортироваться на одиннадцать километров вниз, в точку, которую видел только в чужих записях, я не рискнул и прыгнул на поверхность.

Тихий океан ночью выглядит, как чёрное стекло. Я завис над водой, окружил себя кровавым барьером и добавил к нему воздушную оболочку, чтобы дышать. Потом пошёл под воду.

Первые сотни метров ещё что-то было видно. Свет луны, серебристая муть, мелкие рыбы, которые бросаются от тебя во все стороны. Потом свет кончался, и дальше шла темнота, которой на суше не бывает нигде. Я включил сканирующие чары, и мир вернулся, только выглядел он теперь иначе. Ни цвета, ни света, а очертания. Стены каньона, уходящие вниз, плотные, как гранит, и в них трещины, в которые уместилась бы девятиэтажка.

Давление на меня не действовало. Барьер держал его даже на пяти километрах.

К слову, обитатели там были.

Я видел их через чары и, ей-богу, лучше бы не видел. На трёх километрах мимо меня медленно прошёл кальмар длиной с автобус, и его глаз, размером с тарелку, посмотрел на меня. И хоть я с ним легко бы разделался, всё равно был рад, что он проплыл мимо.