Книга Ее домашняя нечисть, страница 96 – Александра Черчень

И в этот момент в голове ламира что-то щелкнуло. Он смотрел на беспомощное тело Чара Аррана и осознавал: а ведь это решение. То самое, которое он так боялся принять.

Если дворец царя потребует не только крови, но и жизни, то в Иммерзиле останется не Айлин. Там останется этот мерзавец, который украл ее мать, который пытался использовать дочь как инструмент, который не остановился бы ни перед чем.

Кайшер медленно выдохнул.

Ему не придется выбирать между долгом и чувством. Между спасением расы и спасением женщины.

Он посмотрел на Аррана почти с благодарностью и облегченно вздохнул. Правда, почти сразу поморщился от специфического запаха.

Судя по всему, Пусинда выловила совиного лорда из болот и сочла мытье излишней роскошью. Она владела бытовой магией, но на очень базовом уровне.

— Живой? – спросил Фейн откуда-то справа.

Кайшер поднялся и обернулся.

Второй ламир стоял у низкой каменной ограды, держа в руке шампур с чем-то поджаренным и подозрительно хвостатым. Красные волосы стянуты на затылке, рукава закатаны, выражение лица, как обычно, снисходительно-брезгливое.

— К счастью, да, – ответил Кайшер, с хищным воодушевлением глядя на Голос Многоликого, который для всего своего народа отправился гулять на болота и не вернулся.

Какая прелесть!

Кайшер посмотрел на Аррана, потом на Фейна.

— Где Пусинда?

— Где-то поблизости. – Фейн неопределенно повел рукой. – В этот раз твоей ручной нечисти хватило такта улететь куда подальше. Мне кажется, она смутилась – это было даже мило.

— Зато ты, я смотрю, в себе тактичности не наскреб.

— Дефицит, – открыто усмехнулся ламир. – Да и вообще, а вдруг нападение?

Извращенец.

Но озвучивать это Кайшер не стал, а сменил тему:

— Что ты здесь делаешь?

— Помогаю? – Фейн откусил кусок от своей добычи, поморщился, прожевал и добавил: – Кстати, можешь не благодарить.

Если честно, то благодарить и не хотелось! Но пришлось.

— Спасибо. Хотя не понимаю, почему ты так поступил, учитывая, что прямо ждал, пока со мной что-то произойдет.

Фейн несколько мгновений смотрел на него с ленивым интересом. Потом достал из кармана небольшой артефакт – плоский, темный, с десятком золотых стрелок внутри – и выразительно подбросил на ладони.

Такие были у каждого из круга Десяти. Творение Цаошара – придворного мастера ювелирных дел и игры на чужих нервах.

— Ты пошел в Иммерзиль, – серьезно ответил он. – Опять. А учитывая, что в прошлый раз тебя весьма знатно посекло во время попытки проникнуть во дворец без Голоса, я решил: раз ты все-таки не склонен к самоубийственным действиям, значит, добыл ключ.

Кайшер едва заметно поморщился.

— Не называй ее так.

Фейн замер, а после расплылся в медленной, какой-то очень противной, на взгляд Кайшера, усмешке.

— О-о-о…

— Что – «о»?

— Ничего. Просто мне казалось, что василиск тебе не так чтобы сильно попал по голове… но, видимо, я ошибся. Приложил от души!

Кайшер холодно посмотрел на него.

— Фейн.

— Прекрасно, прекрасно, у меня никаких возражений! – Красноволосый ламир снова помотал в воздухе своим ужином и продолжил подбирать слова: – Хорошо, не ключ. Девица? Невеста, судя по татуировкам? Будущая причина твоих неприятностей? Выбери сам, как теперь корректно.

— Ее зовут Айлин, – отрезал Кайшер.

Улыбка Фейна стала шире.