Книга Ее домашняя нечисть, страница 99 – Александра Черчень

— У кого?!

— У Кайшера. Он мальчик умный, должен был заметить какие-то косвенные признаки.

— Нет! – Я вскочила и схватила ее за руку, но пальцы, разумеется, прошли сквозь конечность захихикавшей нечисти. – Пожалуйста! Не надо!

Она посмотрела на меня с прищуром, а потом ухмыльнулась:

— Ну ладно. Но знай: я считаю, что ты упускаешь уникальный шанс прояснить ситуацию.

— Я переживу. И вообще, Пуся, он же ламир! С чего ты решила, что я вообще помню?!

Ну правда, по всем легендам – отношения с ламирами очень странная штука. Один поцелуй – минус пять минут из жизни, а совместная ночь сотрет из памяти всего мужика разом.

Так что, видимо, совсем уж всего у нас с Кайшером не было, потому что этого гада я очень даже помню!

— У меня были надежды, – печально вздохнула ухмара. – Все же ты Голос Многоликого, а не обычная девица… вот, даже не померла от спасения суженого.

— А я могла?! – теперь уже поразилась я коварству всех меня окружающих.

И ладно Фейн, но Пусинда-то могла предупредить?! Вот же… нечисть!

— Я очень рассчитывала, что нет, – чистосердечно заявила мне ухмара. – И пойми, вывалить на тебя весь список противопоказаний я тоже не могла. Во-первых, я вообще-то его слуга. Во-вторых, если бы я успешно задушила твой прекрасный порыв, хозяин бы умер. А в-третьих…

— Что «в-третьих»?

— В-третьих, я очень надеялась, что ты окажешься упрямее, живучее и магически одареннее обычной девицы. И оказалась права. Обожаю, когда я права!

На меня уставились желтые глазки – невесть почему очень умильные.

Хтонь древняя, беззаконная, что с нее возьмешь?

— Ладно, – проворчала я, заворачиваясь в покрывало и с трепетом делая первый шаг.

Вроде бы ничего не болело, но некоторая слабость однозначно присутствовала.

— Ну так что?

Пусинда развеялась дымом и повисла передо мной огроменным таким знаком вопроса. С желтыми моргающими глазами, да.

— Да ничего, – проворчала я, быстро одеваясь. – Голос не Голос, а воспоминаний я практически не сохранила. Но, судя по всему, план удался, и это главное.

— Удался, удался. Он с утра уже на охоту сбегал, и, кажется, нас ожидает приличный обед. Ну как нас… вас. Так что поторопись!

Я натянула одежду, чувствуя себя немного неуверенно. Все же просыпаться в незнакомом месте, да еще и после такой ночи, – это не совсем то, к чему привыкаешь за один раз. Пусинда, к счастью, оставила меня в покое, растворившись в воздухе с обещанием вернуться.

Я вышла во двор.

Солнце уже поднялось достаточно высоко, заливая бело-красный сад мягким, чуть холодноватым светом. Воздух пах травами и сыростью – запах болот, к которому я уже начинала привыкать.

Кайшер стоял у края террасы, опершись на каменные перила. В руках у него была небольшая фарфоровая чашка, от которой поднимался пар. Увидев меня, он улыбнулся.

— Доброе утро, – сказал он, и в голосе звучало что-то теплое, почти непривычное. – Прекрасно выглядишь.

Ох уж эти дежурные комплименты… в которых почему-то видится нечто большее и смущающее! Особенно когда ты в чужой одежде, босая и растрепанная.

— Спасибо. – Я подошла ближе и остановилась рядом, глядя на сад. – Ты как?

— Жив. – Он сделал глоток из чашки. – И даже почти здоров. Фейн подтвердил.

— Это хорошо, – кивнула я, чувствуя, как внутри разливается облегчение напополам с неловкостью.