Книга Тайна мононокэ с холма Баккэ, страница 79 – Миюки Асаба

Соитиро устыдился, что пожадничал, как дитя малое.

В конце концов, всего одна ягодка. Просто ягодка, таких сколько хочешь пойдешь и нарвешь. Зачем так упрямиться, когда кот жалуется на голодный желудок? Но как ни уговаривал себя Соитиро, никак не мог выдавить из себя заветное «Прошу». Рука дрожала, все тело прошиб холодный пот – ну что за жалкое зрелище?

— Да чего ты такой жадина? Все равно ведь спишь. Ну, всего одну ягодку, а? – перенял кот манеру Самона и улыбнулся, прищурив глаза, как месяцы.

«Точно. Я просто сплю».

Собственное упрямство вдруг показалось ему таким глупым.

Он присел перед котом и протянул раскрытую ладонь с ягодой.

— Так я съем?

— Прошу, – сказал Соитиро, и в тот же миг за пазухой динькнул колокольчик. Побрякушку еще в день знакомства навязал мечнику Самон, и он повязал ее на кошелек. Видимо, задел, пока опускался на колено.

Одновременно в голове как будто рассеялся туман.

— Ты разрешил! Разрешил! – обрадовался полосатый Самон и неестественно длинным языком подхватил ягоду.

В ту же секунду весь зал пропитался звериным запахом, и Соитиро начал задыхаться. Зловещая морда, теперь уже мало напоминающая предсказателя, исказилась в торжествующей гримасе и расхохоталась.

— Так ты морок!..

Соитиро тут же хотел броситься к деревянному мечу, но ноги не слушались, и он бессильно плюхнулся наземь. Что случилось?

— Вкусна-а-а, ай вкусна-а-а! Никогда такими не лакомился!

Морда кота росла прямо на глазах, и вскоре раздулась больше самого мечника. Гигантская голова, брызжа слюной, с большим аппетитом облизала лицо Соитиро.

— Еще хочу. Дай еще!

Тело не слушалось, как будто из него вынули все кости. Мечник попытался сбросить язык, но только бессильно развалился на полу.

— Н-не дам…

— А ты мне больше не запретишь! Я уже ее съел, и ты – у меня в брюхе!

— Что?!

Чудовище распахнуло зловонную пасть, и в глотке, больше похожей на ненасытную бездну, показались бессчетные руки и головы, которые словно молили о помощи. Среди их массы чуть поблескивала красная ягодка.

«Зачем я ее отдал?!» – пожалел Соитиро.

Язык обвился толстой змеей вокруг правой руки мечника и поволок его мощными рывками внутрь. В попытке обнажить деревянный меч Соитиро отчаянно заставлял ослабшие руки вновь его слушаться.

Однако тут обнаружил, что не заткнул меч за пояс, пока ходил по дому. Все. Исчезла последняя надежда.

В тот миг, когда в душе мелькнуло смирение, демон на сердце нашептал, что пойти на корм коту – лучший исход. Все равно его все покинули: отец, матушка, Эсима, сестра, ученики, Самон Асахи. Исаму и Кикуё уже немолоды, и не пройдет много времени, прежде чем уйдут и они. В доме останется только Соитиро, один-одинешенек.

Пока кот его еще не поглотил, мечник успел бросить взгляд в опустевший общий зал. Там по осени в один из лучших годов сидела вся семья, они смеялись, уплетали круглые белые клецки, любовались полной луной.

— Отец…

Отец улыбнулся и обернулся на сына, но все они рассыпались прахом прежде, чем Соитиро успел разглядеть его лицо. Показались Кикуё вместе с Исаму. Они расталкивали лениво развалившегося Самона Асахи, вокруг смеялись новые ученики. Но вот истаяли и старики, а детский смех ушел за ограду.

Соитиро в опустевшем зале зажмурился.

Дилинь!

Вдруг комнату огласил чистый звук.