Книга Священный город бога-предателя, страница 222 – Лия Арден

Афшан напал на него, надеясь убить.

Жалким оружием из сточенной по краю ложки, но он полдня тёр её о камень, свирепо и одержимо. Керуш пришел и отпер его решётку, чтобы опять куда-то отвести, и Афшан сделал выпад, целясь в сердце. Лицо Керуша исказилось от напряжения, когда он уклонился. Острый край импровизированного оружия рассёк его одежду, оставляя неглубокий порез на груди до плеча. Следующие два выпада Афшан сделал молниеносно, но Керуш отбил его руку во второй раз, а на третьем удачно уклонился. Марешу удалось лишь оцарапать ему ладонь. К несчастью, именно Керуш, будучи его учителем, лучше остальных знал слабые стороны Афшана.

За внезапным уклонением последовал перехват. Афшан дёрнул руку, но Керуш до боли стиснул его пальцы, не позволяя противнику вновь воспользоваться жалким оружием. Афшан выпустил заточенную ложку, чтобы подхватить её другой рукой, слабой из-за не до конца зажившей раны. Керуш отбросил мареша к стене, и тот со стоном ударился больным плечом. Афшан ответил ударом в челюсть, потому что Керуш наконец выпустил его кисть из захвата. Последующая драка заняла меньше минуты, Керушу удалось выбить оружие и ударить Афшана в живот, точно в место ранения.

Отлетев к углу, мареш закашлял, боль в боку отдалась в ноги, и те предательски ослабли – он сполз на грязный пол. Керуш тяжело дышал, привалившись плечом к камню. Он выругался, осматривая кровоточащие порезы на ладони и груди. Афшан держался за больной бок и пристально следил за противником, но Керуш явно не был настроен на продолжение драки.

— Я уже было разочаровался, – пробормотал он, стирая кровь с разбитой губы. Зашипел, задев рассечение. – Думал, что как-то слишком легко подавил твою волю.

— Раз тебе понравилось, то после короткой передышки продолжим, – с кривой усмешкой выплюнул Афшан, поднимаясь на ноги. Хоть сказанное и походило на шутку, но он упрямо пытался восстановить равновесие, действительно подумывая подгадать момент, чтобы разбить голову противника о камень.

— Обиделся, что я тебя запер? – фыркнул Керуш. – Лучше скажи спасибо – так я держу тебя подальше от Ойши. Она всеми силами пытается вынудить меня передать тебя храму. Эшту святой, но его жрица – сущая ведьма, когда устраивает истерики.

Афшан замер, невидящим взглядом уставившись на Керуша. Мысли с невероятной скоростью проносились в голове, непонятные ранее моменты начали складываться в единую картину. Он ещё не решил, что именно делать с Керушем, но знал, что нельзя дать ему крепко уцепиться за власть. На данный момент самыми сильными союзниками оставались армия и храм. Воины не понаслышке были знакомы со смертью, поэтому все до одного верили в Эшту и перерождение. Их уверенность пошатнётся, если храм прекратит поддерживать Керуша.

Нужен разлад.

И если Афшан может им стать, то с радостью тому поспособствует. Да и прощать Ойше предательство он не намерен.

Мареш мотнул головой, возвращая лицу равнодушное выражение, прежде чем Керуш заметил неладное. Тот сжал порезанную ладонь в кулак.

— Иди на выход. Тебя встретят слуги и помогут привести в порядок, – сухо велел Керуш.

— Опять нужно убеждать знать, что живым ты пока полезнее? – подражая его тону, ответил Афшан.

— Надоело смотреть на то, как ты строишь из себя мученика. Образ страдальца вызывает больше симпатии. Уж лучше нарядить тебя в шелка и драгоценности, – отмахнулся Керуш, направляясь к выходу.