Книга Священный город бога-предателя, страница 223 – Лия Арден

Он не привёл стражей и самоуверенно повернулся к Афшану спиной. Мареш сжал челюсти, но не стал нападать. Ему не победить в рукопашной с травмами, да и что он будет делать дальше? Армия и военачальники за ним не пойдут. Знать он может удержать благодаря своей фамилии, но чтобы подчинить воинов, его родства с Гарданом Парси мало. Они это доказали, поддержав переворот Керуша.

Мареш остался один, устало выдохнул, убрав отросшие и снова грязные волосы назад. Дал себе минуту потешить внутренний протест, но затем зашагал по коридору, подчинившись приказу Керуша.

На первом ярусе его встретили слуги. Как и в прошлый раз, отвели помыться, принесли чистую одежду и сопроводили в спальню. Афшан не сразу поверил, что Керуш приказал вернуть марешу его роскошные покои. Однако радость сменилась раздражением при взгляде на записку от бывшего друга на кровати.

«Каждый раз, как у тебя возникнут сомнения, вспоминай о своей семье, о сестре, ради которой помогаешь мне. А если этого мало, то поглядывай в окно. Подумай, что станет с городом при гражданской войне».

Афшан до боли стиснул зубы, смяв записку.

Он осмотрел спальню. Раньше она и правда ассоциировалась с его статусом мареша. Эти покои принадлежали ему уже десять лет, с момента возвращения из Хетры. Здесь он не раз пил с Сарвадом и играл в шахматы с Рошаной. Но теперь эта спальня вызывала у него мысли о Найре.

Афшан судорожно выпустил задержанный воздух, засмотревшись на кровать. В комнате прибрано, спальное место застелено свежим бельём. Кубки, из которых он пил с Найрой, заменены на другие. Он тревожно искал взглядом её украшения и кружевные платки, что его жена временами оставляла прямо на столах и креслах. Даже доска для игры в нарды, которую он принёс для Найры, исчезла.

Афшан втянул носом запахи благовоний. От Найры пахло абрикосом и чем-то терпким. Он выругался, вспомнив, что так и не спросил, чем именно. Сейчас же в воздухе витали цветочные ароматы. То, что все следы Найры стёрли из его спальни, отчего-то ввели Афшана в замешательство, заставив сердце тревожно биться. Будучи в темнице, он не ощущал такого одиночества, а теперь впервые понял, что он хоть и в собственном доме, но покинут всеми.

Прошло примерно две недели с момента переворота. Из сплетен слуг он разобрал, что посланные следом за Найрой отряды так и не вернулись. Это дарило Афшану надежду, но незнание тревожило, а воображение подбрасывало жуткие картины.

Афшан бездумно вывернул несколько ящиков стола, но не нашёл даже затерявшегося игрального кубика. Он распахнул гардероб, удостоверяясь, что всю женскую одежду убрали. И, только выворачивая комод, Афшан наткнулся на заколки с бубенцами для волос. Он аккуратно поднял их, не веря, что, уничтожая доказательства существования его жены, слуги пропустили это украшение. Бубенцы издали тихий перезвон, и Афшан моментально вспомнил, чем они с женой занимались, когда Найра в последний раз их надевала. Мареш побледнел, озноб прокатился по телу. Пальцы разжались, украшение упало обратно в ящик, и Афшан с силой захлопнул его, скрывая заколки от глаз. Комод жалобно застонал и покачнулся, а мареш в страхе отступил на пару шагов.

Лучше не помнить.

Так действительно лучше.

Ему нельзя представлять, как её притащат обратно в Фарсиду. Нельзя думать, что к этому моменту она уже может быть мертва. А если Найра каким-то чудом добралась до Хетры, то что она предпримет в случае смерти Малека от рук фарсидцев?