Книга Священный город бога-предателя, страница 237 – Лия Арден

— Он нужен мне, чтобы успокоить знать. Мы договаривались, но без точных сроков, – сухо отрезал Керуш.

Афшан был готов отдать должное Харизе. Даже отец предпочитал не ссориться со жрицами. Не желая выполнять условия храма, он умасливал их, забалтывал и временно отвлекал другими подарками или обещаниями. Керуш же ткнул Ойшу лицом в её же ошибку.

Щёки жрицы покрылись румянцем, утончённые черты на мгновения исказила гримаса, и Афшан уже приготовился к её гневному воплю, но Ойша всё-таки сдержалась и зажмурилась с явным намерением унять раздражение. Афшан пригляделся к жрице, ловя себя на мысли, что она редко теряла самообладание, всегда оставалась хладнокровной, как змея, вынашивала какие-то планы, хитро претворяя их в жизнь за чужими спинами. Сейчас же она походила на того, чьи планы рушились на глазах, а все старания удержать контроль обращались прахом.

Прекрасно.

— Умолкните, – скомандовал Афшан, пытаясь пародировать властный голос Сарвада.

Ему удалось, и ссорящиеся мигом заткнулись. Мареш медленно поднялся с трона, чтобы стать выше. На лицо вернулось холодное выражение.

— Вы, двое предателей, – презрительно выплюнул Афшан. – Говорите, что заботитесь о Фарсиде, что всё содеянное во благо города. Вначале сами поверили в эту чушь, а теперь навязываете её остальным, однако не способны договориться даже между собой.

Ойша и Керуш хмуро смотрели на мареша снизу вверх. Уголки губ Афшана дрогнули в слабой улыбке.

— Как насчёт того, чтобы быть честнее со своими союзниками, Керуш? – насмешливо укорил Афшан, неторопливо спускаясь по лестнице к ним. Лицо мужчины помрачнело сильнее. – Расскажи Ойше, почему оттягиваешь выполнение уговора. Сперва оттягиваешь, а заручившись достаточной поддержкой, вряд ли и вовсе выполнишь.

— Тебе не терпится стать её подопытным кроликом? – выдал Керуш, но Афшан проигнорировал, повернувшись к жрице.

— А ты, Ойша, чего же не поделишься с Керушем правдой? Поведай ему, для чего я тебе понадобился.

— Не смей, Афшан, – пролепетала Ойша, белея на глазах.

— Если ты думаешь, что она влюблена в меня и желает утешения в постели, то ты заблуждаешься, – пояснил Афшан Керушу.

Тот поморщился, но во взгляде появилась заинтересованность. Афшан удовлетворённо кивнул, замер на одинаковом расстоянии от собеседников. Они стали вершинами одного треугольника.

— Ты не посмеешь. – Голос Ойши дрогнул, хотя она пыталась хмурить брови, придавая себе разозлённый вид.

Афшан одарил её самой сладкой из своих улыбок. Мареш успел решить, что раз уж он кусок мяса между двумя хищниками, то не станет от них убегать. Наоборот. Он влезет между ними, заставляя сцепиться и лишая времени на обдумывание будущих ходов. А дальше, может, и вовсе костью встрянет в глотке у победителя.

— Она считает, что я жрец, и хочет поставить на меня метку, – не дрогнув, рассказал Афшан Керушу.

Брови мужчины взлетели вверх, взгляд заметался между Афшаном и Ойшей. Керуш шумно выдохнул, и мареш снисходительно улыбнулся, наслаждаясь чужим заблуждением.

— И это всё? – с облегчением усмехнулся Керуш.

— Тогда отдай меня храму. – Афшан ощущал, как его улыбка всё ширится, он был близок к тому, чтобы рассмеяться.

Ухмылка самого Керуша стала натянутой, а через миг и вовсе сошла.

— Даже если Ойша чувствует в тебе что-то, это необязательно правда. Мужчины-жрецы – редкость.