Книга Священный город бога-предателя, страница 258 – Лия Арден

— Малек не сдаст позиции, даже если у нас в руках будет Найра, и ты это понимаешь, – как можно спокойнее ответил Афшан.

— Догадываюсь. Но у него была сломана рука, она не могла так быстро восстановиться. Нужно, чтобы Малек ошибся, вышел ко мне, и тогда я сам его убью. Его войско потеряет былую уверенность без предводителя. – Взмахом руки Керуш подозвал четырёх стражей. – Вариантов у меня не так много, но вид его мёртвой сестры вполне способен лишить Малека остатков разумности. Я видел его лицо. Сестру он любит.

Афшана замутило сильнее. У него тоже есть сестра, и Керуш прав. А ещё Афшан сам любит Найру. Он бы хотел назвать это чувство вожделением, жалостью, интересом или симпатией, но все эти варианты были лживы, и его мутило от уверенности, с которой он это осознавал.

— Приведи мне Найру, Афшан, и надейся, что Малек не везёт Рошану, чтобы показать нам, как умрёт твоя сестра, – строже повторил Керуш.

НАЙРА

Ворча, Найра села. Вечером она так вымоталась, что уснула, едва расстелив себе покрывало. Теперь же она ощутила все неровности и камни, на которых проспала в лучшем случае четыре часа. Тело ныло от усталости и отсутствия мягкой кровати.

Махра хмыкнула, когда Найра выругалась, нащупав под бедром острый край. Разъярённая болью из-за бездушного куска камня, она порывисто выхватила его и швырнула подальше. Походная жизнь и длинные путешествия в седле определённо были не для неё. Живот предательски громко заурчал от голода, напомнив, что вместо ужина Найра выбрала лишние минуты сна.

— Держи, – сказала Махра, бросив сареше мешок с лепёшками. Несвежие, но Найра не раздумывая принялась жевать одну из них, проглатывая еду неприлично быстро, чтобы избавиться от режущей боли в животе. – Съешь несколько. Не экономь, мы почти добрались.

Сареша, в противовес сказанному, медленнее задвигала челюстями, коря себя за поведение. Набросилась на еду, как варвар. Голод был не настолько сильный, чтобы так относиться к чужой пище.

— Извини, я пыталась взять припасы, – уже в третий раз за последние дни извинилась Найра, Махра ответила ей снисходительной улыбкой.

За время их совместного путешествия жрица стала мягче, более общительной, а отражавшиеся на лице эмоции хоть и были не столь выражены, как у остальных, но всё же Найра научилась их различать. Может, дело в том, что она наблюдала за Махрой сутки напролёт, или жрица прекратила себя строго контролировать, зная, что в Фарсиде их, вполне вероятно, ожидает конец. Мысль про самоубийственное путешествие то ли из глупости, то ли из упрямства Найра игнорировала.

— Не волнуйся, я взяла достаточно. И перестань тревожиться о том стражнике. Он твоего беспокойства не заслужил, – читая её как открытую книгу, добавила Махра.

Найра достала вторую лепёшку, вонзила в неё зубы и потупила взгляд. После их разговора на балконе она не находила себе места. Мысль о смерти Афшана убивала её, а невозможность разобраться в природе собственных эмоций вызывала в сареше бессильный гнев. Найра не была склонна к насилию, самое большее, на что она была способна, – это кинуть медный кубок. Она никогда намеренно их не била, не бросала шкатулки с украшениями и не опрокидывала цветочные горшки. Но в тот вечер разгромила половину собственной спальни, не находя выхода.