Книга Священный город бога-предателя, страница 284 – Лия Арден

Урок она запомнила.

Нельзя сомневаться, если к тебе приближается враг.

— Не подходи к Малеку, – сказала Найра, явно решив, что он намерен всё-таки сжечь её брата.

Афшан бы хотел. Почти подумал об этом.

— Вот теперь ты больше похожа на сарешу, что я встретил в Хетре, – насмешливо бросил ей Афшан, не предпринимая попыток приблизиться. – Это мой лук. Иронично, что ты целишься в меня из оружия, что я тебе и дал.

Руки Найры мелко подрагивали, Афшан поднял ладонь, и её оружие загорелось. Найра, испуганно ахнув, невольно отпустила тетиву. Афшан не пытался защититься от её стрелы, всё равно её траектория сместилась от его груди к левому плечу. Но и тут ему не пришлось беспокоиться: стрела сгорела и рассыпалась в пепел, оказавшись близко к белому пламени. Наконечник расплавился, упав каплями на иссушенную землю, не причинив Афшану никакого вреда.

Фарсидцы ответили десятками стрел, но и они сгорели в поднятом Афшаном огне. Он нахмурился, заметив, что Найра только в самом конце выпустила горящее оружие, когда то начало рассыпаться у неё в руках. Она не заплакала, но на ладонях и пальцах остались ожоги. Афшан не намеревался причинять ей боль, но она, как всегда, упряма. Она вскинула на Афшана раздражённый взгляд, он внимательно осмотрел её лицо.

Запомнил её красоту.

Впитал её обиду.

Чтобы отвести глаза и более никогда на неё не смотреть.

— Забирай своих жриц и свою армию, Малек, пока я не решил сжечь тебя и всех твоих людей, – угрожающе предупредил Афшан. Он посмотрел на царя Хетры, прекращая любые шутки. – Богиня велела всё исправить. И один я это делать не собираюсь. Вы и Ируга виноваты не меньше, чем мы и Эшту. Поэтому ты пойдёшь к себе домой и будешь всё исправлять. Иначе, как и сказала Кияна, скоро мы будем есть сухую землю.

— Вы не можете их так просто отпустить! – встрял генерал, он продолжал подначивать остальных, взращивая сомнение в поступках Афшана. Подрывал власть, которую Афшан ещё даже не успел взять.

Керуш наблюдал, не встревая; Афшан ощущал его внимание. Бывший друг ждал его реакции. Керуш заявил, что разочаровался в Сарваде как в будущем царе. Афшан же вскинул подборок, решая, что не собирается пытаться оправдывать его надежды или отчитываться в своих поступках.

Керуш хочет достойного, по его мнению, правителя.

А фарсидцы уважают разве что силу.

Они хотят непоколебимого царя. Тогда пусть получат такого.

Руки Афшана загорелись. Стоило ему вскинуть правую ладонь, и обнаглевший тугодум воспламенился. Тело мужчины вспыхнуло, как факел, охваченное белым божественным огнём. Все вокруг отскочили от глупца, отпрянули, ломая строй, лишь бы оказаться подальше от пламени. Мужчина завопил не сразу, но его последующие крики и мучения продлились недолго. Само тело сгорело за считаные мгновения. Плоть рассыпалась в пепел и обугленные кости, все рухнуло грудой вместе с расплавленным оружием и металлическими пластинами наплечников. От его одежды и кожаного нагрудника вовсе ничего не осталось.

— Я увидел перед собой предателей, так кого же мне действительно необходимо сжечь? – надменно спросил Афшан, обводя взглядом притихших фарсидцев. – Я знаю всех, кто предал моего отца и брата, память у меня прекрасная. Но я милостив к тем, кто запутался. Я дам вам единственный шанс прямо сейчас. Присягните мне, и я прощу ваши грехи, а потом мы вместе восстановим былое величие Фарсиды. И я не заставлю вас платить за него своей кровью и жизнью ваших сыновей. Нежелающих видеть меня на троне я отправлю к Эшту, и пусть наш бог рассудит, кто был прав, и подарит вам перерождение, которое вы заслужили.