Книга На границе империй. Том 10. Часть 15, страница 5 – INDIGO

Голос у него был твёрдый.

— … Мне поручено вручить вам официальную ноту протеста для незамедлительной передачи Его Императорскому Величеству императору Аратана.

Велин сделал шаг вперёд — размеренный, выверенный, как всё в его облике — и протянул свиток над столом прямо на вытянутых руках, как предписывал протокол для документов, скреплённых личной императорской печатью.

Ни единого лишнего жеста. Ни единого лишнего слова. Дипломат, который провёл за дипломатическим столом не один десяток лет, умеет говорить молчанием не хуже, чем речью.

Грегор поднялся из кресла. Медленно. Намеренно медленно — это тоже было частью дипломатического языка, которым оба собеседника владели в совершенстве. Принять посла стоя, принять документ стоя — значило признать его официальный статус. Пренебречь этим — значило оскорбить. Поспешить — значило показать слабость.

— От лица Аратанской империи, — произнёс он также чётко и ровно, — и по поручению Его Императорского Величества императора Аратана…

Велин чуть склонил голову — ровно настолько, сколько требовал протокол при ответном приветствии. Ни миллиметром больше, ни миллиметром меньше.

— … я принимаю официальную ноту протеста Аварской империи и обязуюсь незамедлительно передать её моему императору, — завершил глава дипломатической службы.

Грегор взял свиток и первым делом взглянул на императорскую печать. Тяжёлый диск с тиснёным гербом — гербовая, личная. Сомнений не возникло и не могло возникнуть.

Несколько секунд они стояли друг против друга и молчали. Протокол был соблюдён. Форма выдержана от начала до конца. Но протокол — это только оболочка. Внутри неё — что-то ещё. Что-то, что заставило Велина, мерить шагами приёмную ещё до начала церемонии и сжимать свиток так, что побелели костяшки. Что-то, что не укладывалось в рамки обычного дипломатического визита.

Грегор посмотрел ему в глаза. В них читалась не враждебность — что-то совершенно иное, чего он не ожидал увидеть у опытного аварского дипломата, прошедшего через десятки кризисов и сложных переговоров.

Тревога. Настоящая, неподдельная — та, которую не скрывает даже самая выдержанная выправка.

— Господин посол, — тихо произнёс Грегор, уже вне протокола, иначе, — не желаете ли присесть?

Велин помедлил секунду. Потом коротко кивнул.

И именно тогда глава дипломатической службы Аратана понял окончательно: что бы ни значилось в этом свитке — разговор только начинается. Настоящий разговор, без церемоний.

Грегор жестом указал Велину на кресло у стола, в стороне от официальной части кабинета, — туда, где два небольших дивана располагались напротив друг друга, а между ними стоял столик с графином воды и парой бокалов. Этот угол он намеренно держал в кабинете именно для таких случаев: когда протокол уже выполнен, когда свидетели лишние, а разговор — ещё нет, и именно от этого разговора зависит то, что произойдёт дальше.

— Господин посол, — обратился Грегор к свите Велина, развернувшись к ней с лёгким поклоном, — протокол соблюдён в полной мере, и я весьма признателен вашей делегации за строгое следование церемониалу. Прошу вас принять мою благодарность и подождать в первой приёмной — там позаботятся о ваших удобствах.

Советник Велина — пожилой мужчина с жёсткими чертами лица, орденской планкой в три ряда и взглядом человека, привыкшего смотреть сквозь стены, — чуть напрягся и перевёл взгляд на посла. Тревога в этом взгляде была мимолётной, но Грегор её заметил. Велин ответил советнику коротким, почти незаметным кивком. Один из тех, значение которых понятно только людям, проработавшим вместе много лет, пережившим вместе достаточно, чтобы обходиться без слов: всё в порядке, выйдите.