Книга На границе империй. Том 10. Часть 15, страница 93 – INDIGO

Я смотрел на его отметку на тактическом экране и чувствовал нехорошее ощущение под рёбрами — то самое, которое появляется, когда враг делает что-то, смысл чего ты ещё не понял, но уже знаешь, что это не глупость.

Он явно что-то задумал. Либо искал позицию получше, откуда можно ударить во фланг. Либо тянул время, отвлекая внимание на себя, ожидая чего-то, о чём я пока не знал.

Оба варианта мне не нравились.

— Первый рейдер, — произнёс я по общему каналу, стараясь, чтобы голос звучал ровно, без лишнего нажима. — Сместись влево, закрой сектор шесть. Не давай второму крейсеру уходить глубже в пояс. Держи его на виду.

— Принято, адмирал, — голос пилота или капитана рейдера был чуть напряжённым, но твёрдым. Именно так должен звучать голос пилота в бою — чётко собранно.

Рейдер начал маневрировать. Его отметка на экране медленно поползла влево, огибая крупную глыбу. Метров семьсот в поперечнике, почти чёрную, с характерными острыми гребнями углового скола. За этим манёвром я и не заметил, как второй рейдер выстрелил.

Здесь я не сразу понял, что произошло.

Выстрел выглядел разумным: второй рейдер бил по одному из эсминцев противника, который зачем-то решил высунуться из-за своего укрытия. Нормальная цель, нормальная дистанция, нормальный угол атаки. Плазменный разряд главного калибра рейдера один из тех, что пробивают силовую защиту среднего класса с первого попадания, это заряд летел точно в борт пиратского эсминца.

Вот только эсминец вернулся чуть раньше за астероид, чем плазменный разряд поразил его. Эсминец сместился буквально на долю секунды раньше, как будто его пилот угадал или увидел что-то, чего не должен был видеть с этой дистанции.

Псион-пилот? — мелькнула мысль. Или просто очень хороший пилот?

Я слышал о таких пилотах, у которых интуиция опережает показания приборов на полсекунды, а именно эти полсекунды, порой решают всё. Я слышал, что это не псионика, просто особенности обработки информации мозгом. Может быть. А может, и псионика. Граница там была тонкая.

Два плазменных сгустка выпущенных главным калибром рейдера врезались в астероид позади него.

То, что произошло дальше, я наблюдал на экране в режиме реального времени, и это зрелище было одновременно красивым и пугающим.

Астероид — крупный, метров триста в поперечнике, тёмно-серый, с характерной изрытой поверхностью оказался пористым. Из числа тех, что состоят больше из пустот и трещин, чем из монолитного камня. Астероид, который держит форму только до тех пор, пока его никто не трогает. Специалисты называют такие структуры агломератами — рыхлые конгломераты породы и пустоты, спечённые гравитацией в подобие монолита, но на деле хрупкие, как горы слежавшегося песка. Удар плазменного разряда пробил внешнюю корку и нашёл одну из этих пустот.

Глыба не раскололась на несколько крупных кусков, как раскалываются монолиты. Она взорвалась изнутри — разлетелась на сотни фрагментов самых разных размеров, от обломков в десятки метров до мелкой пыли, и разлетелась ими во все стороны. Это длилось секунды три — и в эти три секунды на тактическом экране творился настоящий хаос: сотни новых отметок вспыхивали и гасли, система идентификации захлёбывалась, пытаясь обработать все объекты одновременно, цветные маркеры мигали и расплывались.