Книга На границе империй. Том 10. Часть 15, страница 94 – INDIGO

Пилоты, увидев это, бросили манёвр и обеими руками вцепились в рукоятки управления кораблём. Я хорошо видел, как побелели костяшки у них на руках. Вот что значит отсутствие опыта — подумалось мне.

— Пилоты, приказываю завершить манёвр, который выполняли! — рявкнул в ответ.

— Искин, прикрой нас силовой защитой от осколков.

— Принято, адмирал, — отозвался искин ровным синтетическим баритоном. Без эмоций, без сомнений. Иногда это успокаивает лучше, чем любые слова живого существа.

— Пилоты, нам эти осколки не угрожают. Слишком пористые. Силовая защита справится. Приказываю уничтожить второй пиратский крейсер.

— Принято, адмирал, — отозвалась первый пилот. Голос у неё был уже ровный, собранный. Моя команда сработала.

— Остальным кораблям эскадры — укрыться.

— Принято, адмирал, — несколько голосов ответили почти одновременно, перебивая друг друга.

Впрочем, я и сам уже видел, что большинство кораблей эскадры укрылись и без моей команды.

Большинство осколков ушли в пустоту — в разные стороны, по хаотичным траекториям, определяемым импульсом взрыва и начальным вращением породы. Те, кто моделирует такие распады в научных лабораториях, говорят, что предсказать распределение фрагментов невозможно даже теоретически — слишком много переменных. Это правда. Астероидный взрыв — одна из немногих вещей во вселенной, которую никакой искин не рассчитает точнее, чем на пятьдесят процентов.

Несколько осколков пошли точно в сторону эсминца, который только что увернулся от выстрела рейдера. Я краем взгляда отметил, как тот дёрнулся — раз, другой, третий, — принимая удары небольших обломков по корпусу. Серьёзного урона это, скорее всего, ему не нанесло, но я мог представить, что сейчас происходит у него на мостике: резкие удары, мигающие индикаторы, перегрузки на отдельных секциях защитного поля. Экипаж нервничал. Это четко отражалось на их манёврах — чуть более резких, чем нужно, чуть более торопливых.

Один осколок — весьма большой кусок плотной породы с края разрушенного тела, — улетел вправо. В сектор, где по данным, всех активных и пассивных сенсоров не было ровным счётом ничего. Пустое пространство между двумя крупными астероидами. Я это место несколько раз проверял за последние восемь минут — именно потому, что там было слишком пусто, а моё пси тихо, мне почти неслышно намекало, что там что-то не так. Что-то там есть. Что эта пустота обманчива.

Однако сенсоры линкора и всех остальных кораблей эскадры говорили одно и то же: — там ничего нет.

А я привык доверять своему псионическому чутью. Но я также не мог позволить командовать кораблём в разгар боя на основании только моего «что-то там не так».

В этот момент заговорил головной калибр линкора.

Пилоты уже не обращали внимания на осколки астероида, продолжавшие иногда врезаться в корпус линкора с глухими ударами, которые ощущались в рубке.

Был новый линкор — станет немного поцарапанный подумалось мне нескольких весьма весьма ощутимых ударов о корпус линкора.

Первый пилот стреляла с той особой сосредоточенной злостью, которая появляется у экипажа, когда бой, наконец, перестаёт быть упражнением в учебном классе и становится настоящим, тем что они контролируют.

Второй повреждённый крейсер пиратов пытался скрыться за астероидом — не за тем, который только что взорвался, а за соседним, поменьше. Но он уже получил повреждения от трех моих ракет, потерял в манёвренности, и астероид был для него — недостаточно велик, чтобы полностью скрыть за ним корпус. Вдобавок по нему сбоку всё ещё прилетали обломки разрушенного соседнего астероида. Именно в не прикрытую астероидом часть крейсера первый пилот с каким-то особым остервенением всадила три заряда из носового орудия, а потом перенесла огонь на астероид, за которым тот пытался укрыться, и оставшимися тремя выстрелами разнесла и его.