Книга На границе империй. Том 10. Часть 16, страница 14 – INDIGO

Сообщение пришло ещё час назад, когда он покидал имперский дворец и вежливо улыбался очередному атташе. Короткое. Одно из тех, что пишут, когда нужно передать максимум в минимуме символов и когда каждое лишнее слово является риском.

«Биржи отреагировали. Имя использовано на двух площадках. Аратанская сторона зафиксировала. Совет назначен на утро».

Он дважды перечитал. И закрыл искин.

Пятнадцать слов. Стало понятно: всё закрутилось.

Но сейчас он думал о Грегоре.

Это был, пожалуй, единственный разумный при Аратанском дворе, которого Велин уважал. Не потому, что тот был ему симпатичен. Симпатия в их работе была понятием декоративным, как цветы на переговорном столе. А потому что Грегор был честным противником. Он играл в ту же игру, по тем же правилам, и играл хорошо. Это было редкостью. Большинство разумных, занимавших его должности, либо переоценивали себя, либо недооценивали противника, что было ещё хуже. Грегор не делал ни того ни другого. С такими разумными было сложно, но понятно. Они не делали глупостей от страха. Не принимали решений от обиды. И именно поэтому с ними было опаснее, чем с теми, кто действовал импульсивно: умный противник никогда не доставит тебе случайного подарка, не ошибётся там, где глупец ошибается с завидным постоянством.

Но умный противник предсказуем. И в этом его уязвимое место.

Всё шло по плану с поправкой на то, что планы никогда не идут по плану полностью. Это была не оговорка, а принцип, который Велин усвоил ещё в молодости, когда первый его по-настоящему сложный план рассыпался именно в той точке, которую он считал самой надёжной. С тех пор он закладывал в каждый план пространство для отклонений, как технический элемент конструкции. Каждый достаточно сложный план содержит в себе такое пространство. Умение работать в нём отличало хорошего стратега от посредственного. Биржи среагировали быстрее, чем он рассчитывал, это означало, что у аратанской стороны есть хорошие аналитики, умеющие читать косвенные признаки. Впрочем, это он и так знал. Именно поэтому косвенные признаки были выстроены с такой тщательностью: достаточно заметные, чтобы их увидели, недостаточно очевидные, чтобы сразу поняли замысел.

Имя на биржевых регистрациях было ходом, который император предложил лично. Против него возражали — слишком прямолинейно, слишком легко проверить, слишком очевидно для разумного уровня Грегора. Возражения были разумны. Именно поэтому он их поддержал. С другой стороны, очевидное не значит неправильное. Иногда очевидность сама по себе является частью конструкции, отвлекающей, направляющей, создающей нужный вектор внимания там, где ты хочешь его создать.

Но император Авара настоял. Он был уверен, что поступил правильно.

Грегор найдёт имя на биржевых регистрациях. Это вопрос времени, скорее всего, уже нашёл. Его подчинённые работали быстро, это Велин знал по опыту. Он поймёт, что это подстава, слишком явная, слишком удобно лежащая на поверхности, чтобы быть ошибкой. И начнёт думать: зачем аварской стороне понадобилась подстава такого рода, в такое время, связанное именно с этим именем. Он придёт к нескольким версиям, из которых одна будет верной.

Именно этого хотела и контрразведка империи, и сам аварский император.

Скоро Грегор сам придёт к нему. И именно потому, что другого хода у него не останется.