Книга На границе империй. Том 10. Часть 17, страница 27 – INDIGO

— Тогда покажите мне документ о ваших имперских полномочиях, заверенный печатью имперской канцелярии, а не просто назовите номер статьи, — вице-адмирал сложил руки на груди, чувствуя, как правота на мгновение качнулась в его сторону, и он не собирался упускать этот перевес. — У меня будет время его изучить, пока станция находится в полной боевой готовности. Спешить нам с вами больше некуда, раз уж вы утверждаете, что реальная угроза от приближающихся кораблей противника отсутствует.

— Документ засекречен грифом выше вашего допуска, — коротко ответил начальник СБ, и что-то в том, как быстро прозвучал этот ответ, подсказало вице-адмиралу, что он попал в цель точнее, чем рассчитывал. — Я не могу предъявить его вам физически прямо здесь, не нарушив с десяток пунктов протокола секретности.

— Как удобно, — вице-адмирал позволил себе едва заметную усмешку. — Каждый раз, когда я прошу подтверждения, оно оказывается либо засекречено, либо в процессе расшифровки, либо ещё где-то, куда мне заглянуть, не позволено. Простите, но за тридцать с лишним лет службы я научился не доверять доказательствам, которые невозможно предъявить.

На мгновение повисла тишина, и вице-адмирал почти физически ощутил, как начальник СБ меняет тактику, будто до этого он пробовал разные ключи к одному и тому же замку и теперь выбирал следующий.

— Хорошо. Оставим в стороне уставы и грифы допуска, — заговорил начальник СБ уже другим тоном, почти доверительным. — Мы служим вместе не первый год. Я никогда не давал вам повода усомниться в моих мотивах, до самого последнего инцидента. Поверьте мне сейчас не потому, что я имею на это формальное право, а потому, что я прошу вас как офицер офицера. Отмените тревогу. Я не подвергну станцию риску, вы же меня знаете.

— Знал, — жёстко поправил его вице-адмирал, и в этом единственном слове было куда больше горечи, чем он готов был показать. — Знал вас больше двадцать лет, и этого было достаточно, чтобы полностью вам доверять. Но после того, что случилось с Тенями на этой станции, после того, что чуть не стоило жизни моей дочери, а стоило жизни двум заместителям адмирала и едва не стоило жизни самому адмиралу флота, это доверие закончилось. Не притворяйтесь, что не понимаете, о чём я. Обращение «офицер к офицеру» работает только тогда, когда офицер, к которому обращаются, ещё верит в того, кто к нему обращается.

Что-то дрогнуло в лице начальника СБ. На этот раз это было не раздражение и не оценка возможной эскалации, а нечто более уязвимое, похожее на укол, нанесённый точно и без промаха. Он на мгновение отвёл взгляд в сторону, к панораме звёзд за обзорным экраном, и вице-адмирал впервые за весь разговор увидел в его лице что-то похожее на человеческую — нет, разумную — усталость.

— Тогда попробуем языком, который вам ближе, — сказал он, справившись с собой почти мгновенно, и снова заговорил деловито, будто ничего и не произошло. — Сколько времени займёт полное развёртывание орудийных батарей станции при нынешнем уровне готовности, вице-адмирал?

— Несколько минут, — коротко ответил вице-адмирал, не понимая, к чему клонит собеседник, но чувствуя, как внутри шевельнулась настороженность. — Все системы уже в боевом режиме: орудийные башни готовы открыть огонь, накопители энергии заряжены на девяносто процентов, наведение синхронизировано с искином станции. Лишняя секунда роли не сыграет.