Книга Демон из средней школы. Повесть вторая, страница 109 – Фил Шрайбер

— Стой.

— Чего?

Гин прижала лапой хребет, ухватила полоску передними зубами и потянула. Изо рта духа потянулся длинный лоскут. Дух ухватился за прутья.

— Тихо ты!

Пакет вышел. Гин выплюнула его на асфальт и несколько раз провела языком по зубам.

— Гадость какая.

Дух потрогал щёку. Втянул воду, выпустил между пальцами.

— Лучше, — признал он.

— Ещё бы.

Она обглодала свой край и подвинула хребет к решётке. У головы ещё оставалось мясо. Дух потянул его вниз, но кость встала поперёк. Гин посмотрела, как он дёргает.

— Поверни.

— Знаю.

— Тогда зачем тянешь?

Он повернул. Рыба провалилась. Уже уходя, Гин спросила:

— В старом дворе вода сошла?

— У железных ворот ещё стоит. За сараями сухо.

— А мыши там остались?

— Куда им деться.

* * *

В старой мастерской жили другие кицунэ. Без спросу за их сараями Гин не охотилась. Люди видели закрытые ворота, ржавую вывеску и траву между плитами. За воротами лежали деревянные щиты. Гин пролезла под одним из них, осторожно, чтобы не зацепиться спиной. Внутри пахло углём, железом и чужой шерстью.

Двое старших были у раскрытой двери. Один сидел на настиле, приняв облик сухого человека с закатанными рукавами. Второй лежал рядом; его хвосты свешивались с края, и Гин заранее пошла так, чтобы ни одного не задеть. Перед сидящим кицунэ на куске ткани лежало узкое железное кольцо. Над кольцом горел беловатый огонь. Гин села у нижней ступеньки.

— Я за сараями поохочусь? Там после дождя мыши повылезали.

Тот, что сидел со щипцами, повернул кольцо.

— Здесь поведёт, — сказал лежащий.

— Вижу.

Огонь вытянулся вдоль железа. На миг оно стало прозрачным, словно внутри пробежал свет. Гин смотрела. От этого огня пахло совсем не так, как от человеческой печки.

Из двери вышел молодой лис. Шерсть на груди ещё стояла мягким пухом. В зубах он держал тонкий прутик. Увидев Гин, остановился. Она чуть подвинулась, освобождая ступеньку. Лис положил прутик. Над самым его носом вспыхнул голубой огонёк, качнулся и поплыл к Гин. Она отвела голову. Лис повёл огонёк следом.

— Убери, — сказала Гин.

— А ты свой покажи.

— Я охотиться пришла.

— А ты хоть маленький сделай. Вот такой.

Огонёк сжался до синей горошины и снова разросся. У него получалось легко. Даже усы не дрогнули. Огонёк опустился между передними лапами Гин; она убрала одну, потом другую.

— Не приставай к ней, — сказал лежащий, не поднимая головы. — Она так не может.

— Совсем не может? А хвостов два. — Молодой лис посмотрел на её хвосты.

— Ну и что? Она лесная.

Гин смотрела на щипцы. Кольцо уже потемнело, но старший продолжал держать его над тканью.

— Я тоже в лесу родился, — сказал молодой.

— Ты родился у нас, — сказал лежащий, наконец приподняв голову. — От кицунэ. А эта была обыкновенной лисой. В норе жила, мышей ела. Так и живёт.

— А потом научилась говорить?

— Дожила, — сказал тот, что держал щипцы. — До второго хвоста тоже дожила. Только этим у нас никого не удивишь.

Молодой перестал смотреть на её хвосты.

— А огню её кто-нибудь учил?

— Ей за сараями мышей хватает. Убери огонь, не обожги её ещё.

Он опустил кольцо. Молодой лис поймал огонёк над носом, погасил и подобрал прутик. На ступеньке, которую Гин для него освободила, он разлёгся во всю длину.

Гин знала, что могла бы сейчас сказать. Про мышь под снегом, которую этот молодой не услышит. Про собачьи цепи: на сколько шагов хватает каждой, где рваное звено. Про зиму, когда у рыбной лавки сменился хозяин и три недели было нечего брать. Никто об этом не спрашивал.