Онлайн книга «Еще 11 минут радости»
|
Ариша проверяла за мной градусник, качала головой, жалела и ворчала – боялась, заражу Наташу. Филя от меня не отходил, заразиться не боялся, с Бестужевым гулял без вдохновения. Алейник по телефону ручалась, что никто никого не уволит и все, наоборот, передают привет. Я слушала и не верила, да и слышала плохо: ангина дала осложнение на уши. Однажды утром, когда враг-градусник показал оптимистичные 37,9, зазвонил телефон. Это была не Алейник, но кто-то точно из редакции Журнала, судя по определителю. Всё, сейчас увольнять начнут. — Алло, – произнесла я голосом Глеба Жеглова (другого пока не получалось). — Фрося, привет! – сказала трубка. – Это Катя Румянцева! Как ты себя чувствуешь? Так. Ну всё. Допрыгалась до галлюцинаций. Катя Румянцева, напомню, – моё любимое имя с детства. Я называла так всех своих кукол, и белый чемодан с замочками, и себя пару раз, когда оказывалась в незнакомых дворах среди незнакомых детей, которые не смогли бы меня разоблачить. Впервые я услышала его по радио, в детской программе. «Пишет нам Катя Румянцева из Москвы…» – сказал, профессионально интонируя, ведущий, и я поняла: нет на свете ничего прекраснее. Ну, слово «Ленинград» ещё, может, ничего. А теперь Катя Румянцева звонит мне. И спрашивает, как я себя чувствую. Чувствую, как человек, у которого начался бред. Что, конечно, странно при температуре всего-то 37,9, но я способная… Ладно, попробую побороться. В бреду надо вести себя так же, как во сне. Следовать логике происходящего и стараться поскорее проснуться. — Привет, Катя, – заговорила я в манере русско-английского разговорника. – Чувствую себя лучше, спасибо. А у тебя как дела? — Я тоже болела, только вот вышла сегодня, – сказала Катя Румянцева. – И узнала, что все мои авторы получили свои гонорары вовремя! Кажется, первый раз в истории. И спешу тебя за это поблагодарить. Ты лучший менеджер редакции и золотой человек, спасибо огромное! — Пожалуйста. – Значит, в бреду я ещё работаю в Журнале. И Катя Румянцева в моём бреду тоже там работает. — Послушай, ты меня, кажется, не узнаёшь? – заподозрила неладное собеседница. — Почему же! – Ещё б не узнала, лет с трёх знакомы. — Да мы же не общались вживую никогда, – сказала Катя Румянцева чистую правду. – Переписывались только. Ну и я махала тебе из-за монитора, но ты, может, не видела, в моём углу темновато… — Переписывались? Мы? – уточнила я тупо. — Да, очень много, – терпеливо объяснила Катя. – Ой, чёрт. В почте-то я со старой фамилией, наверно. Редько, помнишь такую? Господи. Ekaterina Redko и её авторы! Которые, оказывается, получили свои гонорары, потому что Ефросинья – лучший менеджер и золотой человек. — А-а, – с облегчением произнесла я и закашлялась. – Теперь понимаю. Прости, я действительно запуталась сначала. И, думала, брежу. А ты… правда Катя Румянцева? Настоящая? — Абсолютно, – уверила Катя Румянцева. – Даже по паспорту снова Румянцева. Редько – фамилия мужа. Бывшего. И сына, актуального. — А из какого угла ты мне махала? – решила я выяснить всё до малейшей детали. — Я сижу через коридор от тебя. Как войдёшь, сразу налево и опять налево. — М-м, так, ты… блондинка? С волнистыми волосами? — Весьма! Белая кудрявая голова, вечно торчащая за монитором, утром и вечером. Естественно, будешь торчать, если у тебя столько авторов и столько работы… |