Онлайн книга «Еще 11 минут радости»
|
Я как-то спросила уже у взрослой Наташи, не смущало ли её в детстве такое количество разнокалиберных бабушек: всё-таки ребёнку нужны стабильность и ясность. Она ответила: «Нет. В моей парадигме существовала одна главная бабушка, несколько бабушек второго плана плюс бабушки-эпизодницы – как Зоя». Под главной бабушкой она подразумевала Аришу. Хорошо, что «мама Рита», свекровь, этого не слышала… Когда Ариша умерла, я боялась, что Наташа её быстро забудет. Даже специально поначалу напоминала, показывала фотографии: «Вот вы с бабушкой Аришей снеговика катаете, да? Какой у него нос был? Правильно, картошка. А почему не морковка? Правильно, Филя утащил!» Наташа быстро переключалась на Филю, сползала с моих колен и бежала его обнимать. Неинтересно ей было слушать древние истории. Я смирилась: ну, четыре года ребёнку, чего пристала-то, правда. С новой няней у нас поначалу не задалось. Мы тогда, наверное, всех филёвских женщин, найденных по объявлению, протестировали. Одна курила в туалете. Другая приводила с собой своего внука, когда того не пускали в школу с соплями. Третья боялась Филю и, уходя, веско заметила: «Ну вы подумайте, что вам дороже, этот кобель или хорошая няня!» Четвёртая, моя любимая, днём влезла в наш комп и прошла за Бестужева игру «Цивилизация». Пятая вроде была ничего, но какая-то… равнодушная. — Фрось, ты хочешь, чтобы няня твоего ребёнка любила, – сказала мне мама, с которой я по слабости поделилась сомнениями. – А она не обязана. Она обязана её забрать из сада, накормить и не убить до вашего прихода! Не ищи Мэри Поппинс, ищи обычную взрослую женщину, можно даже без высшего образования. Ну, и желательно без игромании. Пока мы такую искали, из сада Наташу забирали все наши друзья по очереди – кто свободен вечером, тот и идёт. Дома на кухонном столе лежала стопка заготовленных заявлений, которые я писала для воспитательниц: просила сегодня, такого-то числа, отпустить Наталью Бестужеву то с Анастасией Анатольевной, то с Петром Ивановичем, то с Дмитрием Зиявутдиновичем. Даже отчество Храбрых тогда узнала – Ростиславович, между прочим. У Наташи зато чуть не каждый день был сюрприз: «Тася!», «Петечка!», «Димо-он!» – кричала она и бежала в объятия очередного провожатого. Родителям радовалась чуть меньше: конечно, мама – это вам не Димон. А ведь мы с Бестужевым так старались уйти с работы пораньше, столько логистических ходов придумывали! Помню, в магазине кассирша сказала: «У меня нет сдачи», а я позавидовала – у меня-то сдача номера как раз была в разгаре, да у Бестужева командировка в Екатеринбург, и с Наташей что делать, неясно… Спасла нас Катя Румянцева. Возможно, ей надоело, что выпускающий редактор не хочет ничего выпускать и ходит весь подобравшийся и виноватый. Как-то в шесть вечера, когда я подошла к её столу с видом человека, которому опять пора бежать в детский сад, хотя пруфы материала про интровертов ещё не пришли, Катя стянула тканевую пышную резинку со своих чуть отросших кудрей, надела её на левую руку и размашисто написала на розовом квадратном листке: «343444762». — Вот, попробуй такую няню, – сказала Румянцева. – Это Аська. Скажи, от меня. — А полностью? – переспросила я послушно. Пробовать нянь – это мы завсегда. — Что полностью? |