Книга Еще 11 минут радости, страница 81 – Евгения Батурина

— Боже мой, вот коза! – покачала я головой. – Всегда знала, что у неё нет души…

— Что же делать, что же делать, что делать-то, – горестно повторяла Румянцева. – Ось, у тебя точно никого нет? С душой и желательно свободным временем. И чтобы в финансах разбирался.

Тут надо чуть пояснить. В Пятигорске Катя стала называть меня Осей. Мы там посещали Провал и вспоминали «Двенадцать стульев», невероятные приключения Остапа и Ипполита Матвеевича в Кавминводах. Румянцева сказала, что имя Фрося можно легко и красиво сократить до Оси и написать где-нибудь на стене «Киса и Ося здесь были» («Вообще-то, – сказала бы Яна Яцкевич, если бы со мной разговаривала, – Остап планировал оставить эту надпись не в Провале, а в Дарьяльском ущелье по дороге из Владикавказа в Тифлис!»). В общем, Ося – это я. А бездушная коза, ворующая тексты, – журналист Валентина Трощенко, которой Катя Румянцева заказала огромную спецсекцию о финансовой грамотности и планировании бюджета в толстый мартовский номер. Валентина сама написала когда-то Кате, предложила темы, выразила желание работать и специализировалась как раз на экономике. Это был их первый опыт сотрудничества. Сначала Трощенко охотно взяла задание и обещала всё сделать в лучшем виде, потом начала пропускать один дедлайн за другим, затем перестала отвечать на письма. Когда Катя уже почти передоговорилась с другой журналисткой из деловой газеты нашего Дома, Валентина снова возникла из небытия. Извинилась, сослалась на проблемы со здоровьем и интернетом (ну конечно), поклялась, что уже почти всё готово, только эксперт должен перечитать.

Я Валентине не верила – потому что она когда-то украла у меня зеркало и кровать. В какой-то момент выяснилось, что это та самая одухотворённая Валя в розовых очках, наша с Алейник соседка по общежитию, любительница Бродского и чужих вещей. Катя, ругаясь, назвала фамилию журналистки, задерживающей материал, тут-то всё и вскрылось. Я честно предупредила, что Валентина Трощенко человек ненадёжный и в целом обожает красть. Но Катя была перегружена, Валя – убедительна в своём раскаянии, дедлайн – близок…

— Так. А той девушке из деловой газеты ещё можно отдать? За повышенный гонорар? – спросила я, проглотив непродуктивное и недружеское «блин, ну я же говорила».

— Она в отпуск уехала, ещё неделю назад взяла бы. А больше там никто не пожелал снизойти до глянца.

Газетные журналисты порой слегка высокомерны.

— Ох. А сколько у нас времени?

— Ты мне скажи, ты выпускающий.

— Как выпускающий я лучше промолчу… – Времени почти не было.

— Ося! – упрашивала Катя. – Подумай, а? Может, кто-то из твоих друзей, этой самой второй группы? Неужели никто на экономике не специализируется?

— Погоди, – вздохнула я. – Сейчас напишу Дагирову.

— Дагирову? А он разве…

— Нет. Он – нет, – отрезала я, встала с места и пошла писать Диме с телефона, без свидетелей.

Да, среди моих друзей действительно был журналист, специализирующийся на экономике. Очень хороший журналист. И даже с душой. Но именно что – был. Я с ним пять лет не общалась. А когда последний раз общалась, он общаться не хотел. «Дим, привет, – написала я Дагирову. – Дай, пожалуйста, контакт Мити».

Что я знала о Мите? Что он несколько лет назад переехал в Нью-Йорк – собкором той же газеты, которая до этого отправляла его в Лондон. Что всё ещё дружил с Дагировым и даже приезжал к нему на «вторую» свадьбу, для родственников, в Хасавюрт. Что сам женился на девушке по имени Александра. Что у его жены тяжёлые каштановые волосы, красивая улыбка и родинка над губой. И что они в Нью-Йорке, видимо, счастливы: постоянно ходят по каким-то мероприятиям, приёмам, вечеринкам, концертам, спектаклям. Всё это мне было известно из фейсбука^[1], причём преимущественно из фейсбука Александры. Она оказалась сверхобщительной и разослала приглашения в друзья, кажется, всем друзьям Митиных друзей. Я удивилась, получив запрос (с Митей мы, например, в соцсетях не дружили), но подтвердила его – чтобы Александра не подумала лишнего. Теперь в ленте мне регулярно сообщали, что Alexandra Zavadsky с Dmitry Zavadsky были там-то и там-то, ели то-то и то-то, отмечали такой-то праздник. Александра улыбалась с фотографий красивой улыбкой, Митя в кадре обычно отсутствовал либо угадывался где-то в углу. Сам он в фейсбук почти ничего не писал – так, пара перепостов от друзей или статьи на норвежском, например. Не очень информативно.