Онлайн книга «13 минут радости»
|
Я подскочила на месте и подняла руку, как в школе. Уверила Сапожникова, что готова пожертвовать своими писательскими амбициями ради общего дела. И стала ответственным секретарём нашего будущего Приложения – человеком, который собирает все тексты, читает все тексты, выпускает все тексты, но, главное, ни одного текста не пишет сам. Почти два месяца спустя мы сдавали первый номер Приложения. Помню число – 12 ноября, и день недели – пятница: она у меня ещё потом долго ассоциировалась с дедлайнами. Помню почти все материалы и даже могу пересказать их близко к тексту – так бывает, когда перечитываешь что-то столько раз. Помню, что последние корректорские правки я вносила в дико смешную колонку, которую написали наши внештатные авторы Храбрых и Удалых под псевдонимом Лаврентий Захудалых. Колонка называлась «Ноги – всему голова». Там убедительно, с привлечением фольклора, доказывалась важность данной мысли для русского народа. Почему это прошло как тема для молодёжного Приложения, уж не знаю. Сочинение Лаврентия Захудалых главред Сапожников читал с каменным лицом (я чуть сознания не лишилась), а в конце вдруг расхохотался и сказал: «Ефросинья, это гениально. Где там ваши Икс и Игрек, Чук и Гек, как их? Зови, познакомимся». Помню, я напугала беднягу Ермолаева. Он должен был сдать материал про московских панков – сам попросил. Но панки Ермолаева разочаровали. — Фрось, я предложил им водки выпить на улице. А они знаешь что? Спросили, есть ли бумажные стаканчики!!! – На лице Петра отразилась боль. – Панки! Стаканчики! Короче, материала не будет… Я посмотрела на Ермолаева в упор и очень тихо сказала: — Будет. Он отшатнулся: «Да чего ты меня так ненавидишь-то?» – и пошёл разоблачать панк-культуру, а заодно создавать мне репутацию жестокого и непреклонного ответсека: из-за одного слова! Помню, Дагиров расшифровывал интервью Дэна Маккаферти из Nazareth, сам же притом бесконечно насвистывал что-то из Police или лично из Стинга. На очередном Englishman in New York в редакцию вломился Сапожников с веским: «Может, хватит уже?» Дима моментально переключился на Hair of the Dog, а нам потом шёпотом объяснил: «Да я не нарочно же. Сходство поразительное. Помните, в 96-м году Стинг приезжал в Москву? У меня каждый день на работе ощущение, что он так и не уехал…» Помню, Яна Яцкевич долго ходила за АБВГДЕйкой по факультету и ныла, чтобы ей, как внештатнику, отдали статью «Слегка за 20: чего мы ждём от XXI века» – из тех тем, что придумали чисто для количества, а Сапожников внезапно утвердил. Наныла. Написала (предсказуемо скучно). После чего стала ходить за мной уже по редакции и спорить со всеми правками: моими, Сапожникова, даже великих и ужасных корректоров! Последние сидели в отдельном кабинете и представляли собой компанию пожилых неулыбчивых леди, готовых прожечь дыру в сердцах людей хоть глаголом, хоть междометием. Я, стараясь не дышать слишком громко, относила им распечатки статей, потом получала стопку, исчерченную корректорскими значками (которые пришлось оперативно учить/вспоминать) и в компьютерный файл вносила правки сама. Рядом садилась Яна, глядела в мой монитор и канючила: — Вообще-то здесь допустимо написание со строчной буквы… Пришлось посмотреть на Яну как на Ермолаева и сказать: «Недопустимо». Она сглотнула, сморгнула и пошла донимать дизайнера Никона. |