Онлайн книга «13 минут радости»
|
С этой мантрой мы с Алейник – куда я теперь без неё – и отправились вечером на метро «Войковская». Да, до визита к дедушке мы ещё успели побывать в отделе расселения на журфаке. Кабинет находился под лестницей, и распределением студентов по комнатам в общежитии руководила громкая женщина с какими-то не слишком академическими манерами. Нас она называла по фамилии и номеру: «Так, ты у меня Алейник 705. Что тебе надо? Какую Василеву? Василеву 702? Не могу я её к тебе поселить, в 705 уже комплект первокурсниц. Мало ли кто кому подружка, раньше надо было чесаться, куда я вас теперь засуну! Вот на восьмом два места… А, нет, стоп, там мальчики, Бестужев и Дагиров 828. Ничё не могу сделать, извиняюсь. Следующий!» Из-под лестницы Алейник вылетела фурией, бормоча угрозы: не любила проигрывать. Зато потом мы нашли у читального зала её подругу, которая съезжала из коммуналки в Вознесенском, объяснили ситуацию с деньгами и дедушкой, и та сказала, что хозяева готовы подождать со знакомством и деньгами до завтра, тем более её собственные вещи ещё там, а заберёт она их как раз завтра к вечеру. — Я к парню переезжаю, – похвасталась девушка. – А соседка моя бывшая замуж вышла неделю назад. Так что счастливая комната, не пожалеете. Не то что 705 и 702 в общежитии, одновременно подумала мы с Алейник и двинулись к метро. Только бы незнакомый дедушка Миша оказался сговорчивее, чем женщина из отдела расселения! 3-ю Радиаторскую мы нашли не сразу, минут пятнадцать плутали в сумерках среди разномастных зданий. Позже оказалось, что нужный дом стоит в пяти минутах от метро «Войковская» – но это если знать, куда идти. Дом был высокий, серо-бурый, одноподъездный и, мне показалось, какой-то зловещий. Дверь подъезда сначала скрипнула, потом грохнула, мы провалились в темноту и запах кислых щей. На ощупь нашли ступеньки и поднялись к лифту. Тот долго не ехал, а когда приехал, из дверей на нас выпрыгнула с лаем большая рыжая собака, которую тщетно пыталась сдержать испуганная рыжая девочка. — Гостеприимненько, – прошептала Алейник, нажимая в лифте прожжённую кнопку: рядом с ней кто-то фломастером креативно изобразил число 13. — Угу. – Я вжалась в стену. – Может, не пойдём? Не нравится мне тут… — Ну, тут тебе жить и не придётся, – возразила Алейник. – А ради Вознесенского можно и потерпеть. У дедушкиной двери, обитой коричневым дерматином, я смалодушничала последний раз: — Слушай, это… Алейник уже уверенно жала на кнопку звонка. Дверь открылась, и я увидела папу. Старого папу – такого, каким он станет лет через тридцать. Судя по брюзгливому выражению лица, ближайшие десятилетия принесут ему немало разочарований. — Так вот ты какая, значит, – сказал старый папа и снял очки, чтобы протереть их рукавом серого свитера. – Ну заходи, посмотрим, что умеешь. Первые десять минут мы провели в прихожей. Дедушка Миша решил сразу объяснить мне правила игры: — Помочь родному человеку – дело святое. Но ты мне, извини, чужая. Так захотела когда-то твоя бабушка, а потом твой отец. Отлично, знаю деда четырнадцать секунд, а уже хочу стукнуть чем-нибудь по лысине, думала я. Сама же стояла, кивала и даже улыбалась немного: папа предупреждал, что меня постараются расстроить, так не сдаваться же через четырнадцать секунд. |