Книга Кризис Ж, страница 227 – Евгения Батурина

В декабре Солнечная каждый день ездила со мной на Шварцмане в офис, болтала про Антона, показывала новую дырку в ухе и новые бусы из аметиста, обсуждала отпуск в Таиланде (а может, лучше во Вьетнаме?). Заманчивое предложение, естественно, не обсуждала. Зато сегодня предусмотрительно добралась до работы сама.

— Я понимаю, что ставлю тебя в неудобное положение перед Днем сырка, – сказала Алла так, словно отчасти гордилась этим.

— В неудобное? – улыбнулась я. На самом деле она ставила меня в безвыходное положение: лишала рабочих рук накануне важного пиар-события. Вряд ли я за неделю найду нового человека и введу его в курс дела.

— Давай не будем, – закатила глаза Солнечная. – Перспектив я здесь не вижу, ты если кого и повысишь, то свою подружку Барбос (Лиза еще внимательнее стала изучать компьютерный экран). Я давно свою должность переросла, а на новом месте передо мной стоят амбициозные задачи.

Я вспомнила, что 31 декабря Алла написала мне сообщение, в котором назвала очень хорошим начальником и выразила надежду, что мы будем общаться, несмотря ни на что. Ну, может же у человека поменяться настроение – спросите Филиппа.

Остаток недели Солнечная работала по худшему для увольняющегося сотрудника сценарию: приходила поздно, уходила рано, делала примерно половину обещанного, коллегам отвечала резко, а мне – с вызовом и странной обидой, как будто это я ее уволила. Видимо, так себе я все-таки начальник. Прощаться с коллективом Алла не стала, а в пятницу, свой официальный последний день, вообще сказалась больной и в офис «по соственному жланию» не пришла.

Я почти всю неделю просидела на собеседованиях вместе с эйчаром Нино, которая ругала Солнечную на чем свет стоит. Никого толкового найти предсказуемо не удавалось – возможно, потому, что резюме присылали только люди со скучными фамилиями. Одна девушка, Любовь Потеряшко, показалась мне перспективной («Ну еще бы», – отреагировала Нино), но она могла выйти к нам только с февраля: не хотела подводить нынешнего работодателя, в отличие от Солнечной.

В пятницу днем мне написал сначала Филипп, а потом Антонина. Филипп спрашивал, перестала ли я обижаться и не хочу ли встретиться: «Давай отметим вместе Старый новый год, если тебе это так важно». А сестра делилась: «Сегодня, кажется, видела у нас на этаже твою Солнечную. Может, обозналась?»

Я не сразу поняла, где на этаже. Подумала сначала, у Нехорошей квартиры. А потом прочитала на профессиональном пиар-ресурсе горячую новость: «Алла Солнечная назначена старшим ивент-менеджером в Издательском доме Only Media Group (далее OMG)». Том самом издательском доме, в котором работает Антонина. И Филипп – который как раз с января стал руководителем ивент-направления.

Первая мысль у меня была такая: почему не Барбос? Это ведь она занимается у меня ивентами, о чем Филипп, которому я много (и беспечно) рассказывала о своей работе, прекрасно знал.

— Он сначала меня пытался схантить, – сказала Лиза, которая тоже прочитала новость. – Ну, не он лично, а их эйчар от его имени. Выкатили мне предложение двадцать седьмого декабря. Я отказалась, и вот, значит, за Солнечную взялись…

Я схватила телефон, ткнула в имя «Филипп», нажала кнопку «позвонить». Такой ярости я не испытывала давно. В этом году – старом ли, новом ли, – еще ни разу.