Онлайн книга «Кризис Ж»
|
— Я повел его гулять в Нескучный. И хотел кофе выпить, у меня дома хороший кофе закончился, покупать уже глупо было перед отъездом, а голова болела, просто хотелось нормального кофе, – начал Филипп свою неуместно длинную историю. – Мы доперлись аж до парка Горького, здесь у нас так себе кофе, песок один, и я встал в очередь в кофейный ларек – там какая-то бабуля не могла решить, нужен ей пончик или нет, а мне уже грузчики звонили… Я не торопила: когда знаешь, что скоро услышишь что-то страшное, не хочется приближать финал. — В общем, Гриша вертелся под ногами, и ладно б у меня, у той бабки тоже, пончик, что ли, выпрашивал. Она на него шикала, меня осуждала. Дальше тетка с ребенком стояла, тоже недовольная. Я и спустил его с поводка – чтоб не мешал. Он рядом бегал, дерево какое-то нашел… И тут у бариста сломался терминал, оплата у меня не проходила, пришлось искать нал, я и отвлекся. Оборачиваюсь – курьер несется на велике, вот куда он на велике в январе! А на курьера бросается ротвейлер без намордника со зверским рыком. За ним девчонка бежит с поводком – но не успевает. Я замерла. Кто виноват в том, что Гриши больше нет – курьер на тяжелом велосипеде или ротвейлер с огромными зубами, о господи? — В общем, они меня чуть не снесли, – пожаловался Филипп. – Я отскочил в сторону, кофе расплескал. Бедняжка. — Ну вот, смотрю – нет Гриши. То ли большой собаки испугался, то ли велосипеда. Минут двадцать там бегал, звал. Мне даже бабка с пончиком сочувствовала… И грузчики звонили, – закончил Филипп. — Погоди, так он убежал? – переспросила я, чувствуя, как плавится телефон в моей руке. — Ну я кому рассказываю! Да, убежал. И я искал его. Да, минут двадцать, я слышала. — В Нескучном смотрел? А во дворе? – быстро спросила я. – Других собачников спрашивал? Знакомых? — Нет у меня там знакомых, это у тебя там есть знакомые. Я с собачниками не общаюсь! – гордился и обижался Филипп. — Надо вернуться, – я не обратила внимания на его обиду. – Подойди к каждому, кто в Нескучном с собакой гуляет, объясни, что Гриша убежал, черный гриффон. Его там знают, кто-то мог забрать, если увидел, и… — Слушай, у меня переезд тут, total mess. Я не могу от вещей отойти, а грузчики…. — …звонили, – перебила я. – Но сейчас, сразу, больше шансов его найти. — Да какое сразу, уже несколько часов прошло, you kiddin’ me, – сердился Филипп. – Я тут вещи собирал, закрутился, только вот написал тебе. В понедельник уже родители приезжают… Несколько часов. Мое сердце, которое начало было отогреваться надеждой, снова замерло, заледенело. Зато телефон грелся и грелся. — Так, – придумала я. – Позвони Даше, которая Гришу выгуливает, и Борису Ивановичу. Пусть они пока идут в Нескучный и опрашивают собачников. — Борису Ивановичу? Полторацкому, что ли, деду? У меня нет его телефона. — В дверь позвони, у него квартира этажом ниже, первая на лестничной клетке, темно-коричневая дверь с молоточком. Пожалуйста, сходи к нему, это недолго. — Знаю я, где его дверь! Я здесь вырос вообще-то, он меня конфетами закармливал назло матери, – снова разозлился Филипп, который не хотел идти к деду Полторацкому. – Дашке напишу. Не знаю только, дома она или нет. Может… — Хорошо, я сейчас приеду, – оборвала я его. Когда мы со Шварцманом добрались до дома Филиппа, сам Филипп как раз уезжал – со мной он поговорил через окно своего такси. |