Онлайн книга «Кризис Ж»
|
— Не стоит благодарности, Надежда Борисовна, – поклонился Кузя. Ах да. Надежда – Динкино полное имя. — Надежда Борисовна Шпиц, – задумчиво произнесла Антонина год назад, глядя в колыбельку. – Завучем будет! А потом, будто случайно, Антонина вспомнила, что в советских книгах «Динка» и «Динка прощается с детством», которыми мы обе зачитывались, главную героиню по документам тоже звали Надеждой. Ну и все. Теперь только Кузя именует нашу дочь торжественно, Надеждой Борисовной, для остальных она Динка или Динь. Будет ей о чем поговорить с психотерапевтом или работниками паспортного стола. — Динка с вами остается? – забеспокоился Гоша уже в прихожей, когда отъезжающие собрали все свои рюкзаки и надели куртки. – А то у меня сиденья нет… Превратившись в семейного человека с двумя стремительно подрастающими детьми, ответственный Гоша сменил желтый мустанг на синий чарджер 2014 года – но место для младенца там не предусмотрено. Пока. — За Динкой Боря уже приехал, он паркуется, – успокоила Гошу Антонина, легонько подпихивая всю компанию к выходу. – Давайте, вперед. Илюхе привет. В Гошиной маленькой квартире на Мантулинской теперь живет Илюха, пишет музыку и вечерами после универа подрабатывает в клубе «22.20». Гоша тоже пишет музыку – оборудовал себе студию в бывшей Илюхиной сычевальне. Все вместе они обычно тусуются у Бори – то есть у нас дома. Переучить никого невозможно, так что я смеха ради тоже говорю «у Бори» и «к Боре»: «Я у Бори, со мной его дочь». Немного похоже на домашний рэп. Гоша с подростками вызвали лифт, и из него как раз вышел… конечно же, Боря, тут без сюрпризов. С цветами и триллионом пакетов с едой. — С днем рождения, Антонинка, тут буррата, страчателла, мортаделла и все, что вы любите, – объявил он. – И особенно просекко. А где девчонки? — Па, – произнесла Динка с такой нежностью, что снег на Борином пальто сразу растаял. Да Эльбрус тает, когда этот ребенок видит своего папу, а космические холодильники превращаются в печки. Боря подхватил Динку на руки. Такой огромный – такую маленькую. «Привет», – я поцеловала его в холодную щеку. И услышала в ответ: «Привет, Джо». Мы не виделись с утра, целых восемь часов. С кухни вернулась Антонина, уже без пакетов, оценила обстановку. — Так, Динь-Динь, а пойдем посмотрим, где наш попугайчик? — Га? – засомневалась Динка, сидя на руках у Бори. — Да, попугайчик! С кр-расным хвостом. Динь у нас умеет разговаривать и попугайчик умеет, да? Динка любит Исаича, всегда внимательно его слушает и, возможно, понимает лучше, чем мы, читает между строк. Опасливо поглядев на нас с Борей («Пап, мам, вы же никуда не денетесь?»), она протянула руки к Антонине и уже на ней поехала в мир домашней орнитологии. А мы с Борей остались вдвоем. Мы поженились почти два года назад, 3 марта 2018 года. Повторное предложение никто никому не делал. Через пару месяцев после нашего возвращения из Сочи я переехала к Боре на Мантулинскую вместе с котом и собакой и снова надела его кольцо. А однажды утром, собираясь на работу, спросила: «Как насчет третьего марта?» «Хороший день», – ответил он. «Легко запомнить! Трижды три восемнадцать!» – радовался потом Кузя, плохо выучивший таблицу умножения. Свадьба, конечно, прошла в Сочи. И была похожа скорее на посиделки в Нехорошей квартире, чем на официальное торжество. Те же люди – плюс родители с обеих сторон, плюс Кузнецовы, плюс «Журавленок», цветущие магнолии и сочинский воздух, в котором растворено счастье. Моя свекровь Оделия Львовна, строгая женщина с осанкой балерины, к вечеру азартно рубилась в «бумажки» – она попала в пару с сестрой Антониной, и они победили с большим отрывом, чем потом беззастенчиво хвастались всем подряд… А мои мама с папой танцевали, как молодожены. |