Книга Кризис Ж, страница 298 – Евгения Батурина

С нашей свадьбы никого не выгнали, после нее никто ни с кем не поссорился и не расстался. И правда хороший был день!

Через неделю мы с Борей узнали, что у нас будет Динка. Она родилась 1 декабря. Кудрява, кареглаза, похожа одновременно на Борю и мою маму. А когда сердится – на меня.

Что еще о нас сказать? Живем мы хорошо. Гриша с Зайкой Борю обожают («ФПИЦ БОЛЬФОЙ КВАСИВЫЙ!!»), и Динку тоже («Мэ! Наконец-то завели кого-то путного!»). Боря постоянно носит обручальное кольцо. С удовольствием называет меня «моя жена». Я по-прежнему не сильна в публичном проявлении чувств и редко говорю ему, что люблю, даже наедине. Но он знает.

— Ты точно ночуешь здесь? – жалобно спросил меня Боря только что, в прихожей.

— Угу, – ответила я.

Я хотела добавить: «И уже по тебе скучаю», но вместо этого просто потеснее к нему прижалась. А он накрыл меня полами своего пальто – спрятал.

— Ну вот мы и оделись, да? Аттила в штанах, Динка в штанах, супер! – послышался громкий голос Антонины. Это был предупредительный знак.

К нам уже со всех маленьких ног бежала Динка в желтом зимнем комбинезоне и красных сапожках. В руках она сжимала верного Аттилу. За ней летел попугай Исаич и подбадривал: «Беги, Фор-рест, беги!»

Боря снова взял Динку на руки. Стал объяснять ей, что они поедут домой, к Грише и Зайке («Ги?», «За?») и будут играть с Кузей и Таней, а мама поиграет с тетей Антониной и скоро приедет. Динка скривила было мордашку, намереваясь заплакать, но Боря не сдавался и что-то нежно ей втолковывал. В итоге буря так и не разразилась: эти двое умеют договариваться. Я поцеловала своих мужа и дочь (с ума сойти! своих! мужа и дочь!) и закрыла за ними дверь: «Напишите сразу как доедете!» Самой бы теперь не разреветься.

— Ну что, – сказала я Антонине, когда мы наконец сели за кухонный стол. – Рассказывай свои новости! Ты что, беременна?

— Почти, – улыбнулась сестра. – Но просекко мне можно и нужно.

Я беспрекословно открыла бутылку, размышляя над словом «почти». Мы чокнулись хрустальными бокалами тети Лены, и я снова воззрилась на Антонину:

— Говори уже, почти беременная.

Антонина выпила полбокала для храбрости и выдала:

— Короче, во-первых, Гоша сделал предложение, а во-вторых я написала книгу… Полкниги.

— Неужели! – отреагировала я только на первую новость. – Круто! Ты сказала «да»?

— Я сказала «наконец-то», – улыбнулась сестра и показала кольцо с красивым камнем точно в цвет ее глаз. – Вручил вот вчера на Белой лестнице… И тоже все, что надо, сказал. В частности: «Давно пора».

— Ура! Долго он собирался, – кивнула я. – Говорил, брак ничего не меняет… А он меняет!

— Ну, главное, собрался. Подозреваю, не без вашей с Борей помощи, – Антонина посмотрела на меня пристально, но я, конечно, не раскололась. – Короче, тридцать первого марта, это вторник, идем в загс, а на следующий день таки летим на Кипр!

— Э-э, Кипр, – взволновалась я. – Опять?! Мы же решили, что вам туда не надо, каждый раз же что-то происходит. Тем более первого апреля. Не были, не стоит и начинать…

— Ну, женатыми мы тоже еще не были, – возразила Антонина. – И очень хотим смотреть закат на Соленом озере. Авось получится.

— «Авось» – классная страховка от невылета, но купите настоящую, – предупредила я. – А что за полкнижки?