Книга Пункт выдачи, страница 117 – PogosYun

Сергей Юрьевич что-то записал, а я ощутил облегчение: я признался себе, что все пошло не так именно с того момента.

— Знаете, уважаемый, когда человек перестает шутить и, как вы говорите, троллить, это означает, что силы уже кончились. Это сигнал для вас. Если вы сюда пришли, то подсознательно хотите перемен.

Я молчал, но внутри что-то шевельнулось. Он был прав: если бы я совсем сдался, я бы не сидел в этом кресле.

— Что теперь делать? – спросил я, посмотрев в глаза психотерапевту.

— Что хотите вы? Такие вопросы нужно задавать себе самому. Я лишь могу обратить ваше внимание: вы желаете перемен, но забастовка, которую вы устроили, не помогла вам… Так?

— Так… – Здесь я задумался, ответ оказался очевидным, но я боялся произносить его. – Похоже, мне нужно избавиться от этого сразу… уволиться… окончательно. Если я на больничном, то и отрабатывать не обязан. Заявление на почте и все…

Не мысль, не шутка, не самотроллинг, а серьезный шаг.

— Как вы себя чувствуете с этой мыслью? – спросил терапевт.

— Как будто оковы спали… Мне не нужно отрабатывать и платить за досрочный выход с работы… Хоть что-то было положительное в этой забастовке.

— Чтобы привести вас в порядок, я вам выпишу антидепрессанты. Самое то, чтобы восстановить ваш мозг, если желаете найти новую работу. У вас депрессия, выгорание на работе. Вам нужно небольшой отпуск организовать, чтобы с новыми силами искать что-то новое.

— Единственное, чего я боюсь, – это подлянки от моего нынешнего, будущего бывшего, руководителя.

— Бояться не нужно, вы – творец своей судьбы, а работа – это временный инструмент, который нужно заменить, если что-то постоянно уже идет не так.

Сергей Юрьевич дал мне рецептурный бланк и сказал, где купить препарат. Мне стало морально легче после первого же сеанса.

Прием закончился. Я вышел из кабинета и впервые за многие месяцы не чувствовал тяжести на плечах. В голове было пусто – но в этой пустоте не было боли, она была будто для чего-то нового в моей жизни. После почти трех лет работы наконец мог вздохнуть спокойно.

Я прибежал домой, включил компьютер, написал ручкой на белом листе заявление на увольнение, отсканировал и отправил в отдел кадров по электронной почте. Конечно, это не поощрялось – действовать не через руководителя, но для меня Василий и Подколодный уже перестали значить хоть что-то. Все-таки я решил сделать своеобразное «радиомолчание».

Разве что все-таки позвоню руководителю ультрафилиала.

— Ты там вообще берега попутал, придурок? – начал Владислав Васильевич без всяких «приветов». – Ну, погоди! Я тебе такое устрою в следующую смену.

— Я на больничном!

— Не звезди!

— Честно говорю! И… я сообщаю, что я увольняюсь. Заявление подано в отдел кадров по почте.

— Что?! Как ты смеешь! – орал он.

— Отрабатывать я не должен, поскольку на больничном. Пусть Василий посидит вместо меня, а Кира придумает, чем его занять. Пока, Владик!

— Да я!..

Я тут же вырубил трубку и так обрадовался, что «Владиком» его назвал. Конечно, Подколодный еще несколько раз звонил, но уже – все.

Рубикон пройден. И надо думать, что делать дальше…

* * *

Больничный я решил переждать в квартире родителей в Выборге, что в часе езды на скоростном поезде от Питера. За те несколько дней я просто реабилитировался по полной программе – лежал в своей старой комнате, глядя в стену, ел обеды, которые готовила мама, спал по десять часов. При этом я редко покидал свою мягкую кровать. Я думал, что проведу там пару дней и наконец отдохну от своего уже бывшего пункта выдачи, криков клиентов, звонков Подколодного, который все так же пытался до меня достучаться, словно преследующий поклонник.