Книга Турецкий гамбит, страница 46 – Андрей Лучиновский

— Посмотрим, Кирюша, посмотрим, — лукаво улыбнувшись, ответила та чарующим голоском и, призывно виляя бедрами, медленно пошла к двери, — И не тебе предстоит, а нам.

Где они взяли эту моду на томное колебание своей задницей из стороны в сторону? Или у них это испокон века такая привычка? Хотя, раз работает, то почему бы и нет…

— Эй, я же только что операцию перенёс! Лика, имей хоть грамм совести! — громко возмутился я, услышав звук запираемого замка, — Да что же у вас за семейка такая — постоянно насилуете больных и немощных?!

Тихо рассмеявшись, Лика повернулась и начала не торопясь поднимать подол платья обеими руками, видимо, намереваясь стащить его через голову. Одна радость — глаза у меня были не забинтованы, они при взрыве не пострадали, и Гримёр их не трогал. А значит я сейчас увижу много волнующего и соблазнительного.

На следующее утро Рысь сообщил по телефону, что в особняк вернулся Кузьма Фёдорович и мы снова при своём транспорте. Мою радость по этому поводу Лика не разделила — Рысь упомянул, что наш ветеран сначала заехал в бордель за оставшейся мелочёвкой, и там его выцепила Тайка.

— И чего ей от него надо было? Он не служащий борделя, — с подозрением в голосе спросила Лика, — Зато она в курсе, что он живёт у нас, так что поаккуратнее с ней. Не хотелось бы влипнуть из-за её поганого языка.

— Были прецеденты? — зыркнул я на подругу.

— И не раз, — Лика слегка приподнялась, чтобы натянуть самую интимную часть гардероба.

Я в этот момент полулежал, подпирая спиной сложенные горкой подушки, а она медленно одевалась, поэтому разговор был переведён на громкую связь.

— Она спрашивала о нас всех, — раздался голос Рыси, — Ну, со мной-то всё понятно — она получила письмо, адресованное лично мне, и хотела бы его передать. А вот насчёт вас я не в курсе. Может соскучилась?

Услышав его тон, я тут же представил, какую ехидную морду он сейчас скорчил. Ага, соскучилась она, как же. Я сильно погорячился, когда предложил ей к нам переехать и теперь очень об этом жалел. Это тогда казалось разумным шагом, а вот сейчас… Все мы крепки задним умом — ну не хочется мне теперь её видеть рядом с собой или с Ликой. Да и вообще не хочется видеть.

— А от кого письмо? — словно невзначай поинтересовалась Лика, требовательно потыкав большим пальцем себе за спину и поворачиваясь.

Да, моя девушка начала носить лифчик. На мой вчерашний недоуменный вопрос, — "А, на хрена, собственно?", — был получен недвусмысленный ответ, — "Ты совсем дурак, солнце моё? Сиськи при беременности дико растут и могут отвиснуть до пупка. К тому же мне нравится красивое бельё. А тебе, разве, нет?"

После чего последовал испытующий прищуренный взгляд. И не важно, что той беременности по времени всего ничего. Главное я уже уяснил — перечить женщине, которая уже уверовала в свою исключительность, нельзя ни при каких условиях. Ей так хочется? Да пусть носит, что ей в голову взбредёт, лишь бы снимала в нужный момент.

Так что, хоть и предпочитаю на Лике полное отсутствие белья, я послушно застегнул клипсу-застёжку бюстгальтера. И от души оттянув бретельку резко её отпустил.

— Кира, ты всё-таки сделал это? Убил наконец-то Лису? — раздался весёлый голос Рыси, после короткого истошного вопля девушки.