Книга Турецкий гамбит, страница 70 – Андрей Лучиновский

— Пётр Ильич, впредь прошу уведомлять меня о такого рода новостях заранее, а не постфактум. Я понимаю, что вы в данный момент не гвардия, но надо и совесть иметь, — я исподлобья зыркнул на Синельникова.

— Виноват, — полковник вскочил на ноги.

— Садитесь, Пётр Ильич. Кстати, вы ещё не представили мне вашу супругу, — я решил сменить тему, чтобы снять возникшее напряжение.

— Анжелика Мстиславовна просила не делать этого до её дня рождения, на которое мы с супругой уже приглашены.

Да что ж такое-то?! За моей спиной, в моём доме! Меня все за малолетнего идиота держат?

Я нажал кнопку вызова дежурного. Оказывается рабочие Берендея при ремонте сделали такие кнопки по всему правому крылу особняка, но я о них узнал… правильно! Только сегодня и только полчаса назад от самого Берендея! Похоже, что Многоликий решил меня сегодня добить с помощью тупости моих подчинённых и знакомых.

Дежурным оказался виконт Дынин. В этот раз он зашёл в библиотеку не как мой хороший знакомый, а строго по гвардейскому уставу — прямо напротив входа восседал его командир, полковник Синельников.

— Алексей, — обратился я к нему, — Будьте добры пригласить сюда Анжелику Мстиславовну.

— Она отсутствует, Кирилл Андреевич. Выехала в город пять минут назад в сопровождении охраны. Мне их вернуть?

— Известно куда она отправилась? — поинтересовался я, обречённо вздохнув, — Опять набег с опустошением магазинных полок?

А ведь как хорошо начинался день. Бросив быстрый взгляд на Берендея, я заметил, как тот прячет хитрую улыбку. Сволочь ты, Папа, грешно смеяться над женихом такой оторвы, как твоя дочь. Я ведь могу и передумать.

— Она поехала на церемонию прощания.

— Непонял… — опешил я, — У нас что, кто-то умер?

— Сегодня отправляют в пределы Многоликого Влада Прозорова. Насколько я понял из разговора Анжелики Мстиславовны с Даной — это её давний знакомый, — отрапортовал Дюжина и неожиданно покраснел, — Простите, я нечаянно подслушал.

А виконт-то оказывается совестливый донельзя. Хех, неожиданную новость он сообщил. Интересно, зачем это Лика попёрлась на сожжение трупа глупого мажора? Очередная блажь или за этим стоит нечто большее? Надо бы связаться с её охранником, пусть Миша удвоит внимание.

— Спасибо тебе, Алексей, иди бдить дальше, — сказал я виконту, и дождавшись его ухода, продолжил разговор.

— Кто что посоветует по месту сбора слуг рода? Да и насчёт моей речи перед ними советы тоже принимаются.

Берендей тихонько покашлял, прочищая горло, и тут же закрыл наше скромное собрание всего парой фраз:

— А мне думается, что лучше подождать пока очнётся Маргарита Ильинична — пусть она и объявляет слугам о том, что род не угас. Насколько я могу судить, Кирилл, твоя катайская морда только всё испортит.

В этом весь Берендей — всё кратко и понятно. Учись ставить людей на место, Кира… И ведь он прав на все сто, хрен придерёшься. Я встал, оглядел всех присутствующих и, махнув рукой, вышел в коридор.

Где благополучно нарвался на подслушивающую возле дверей Дану.

— Ты чего тут забыла? — довольно резко поинтересовался я, положив ей руку на плечо.

— Я шла спросить, где обед накрывать, но войти не решилась. Судя по твоему голосу, ты там на кого-то ругался.

Ох, хитрюга. Вот только слышать ты ничего не могла, звукоизоляцию люди Берендея сделали на совесть. Мне тут же вспомнилась Алёнка, которая очень любила торчать под чужими дверьми, чтобы быть в курсе всех семейных дел. Улыбнувшись, я притянул Дану к себе и погладил её по голове. К моему немалому удивлению, девочка обхватила меня руками и, прижавшись ко мне всем телом, расплакалась, вздрагивая и шмыгая носом.