Книга Турецкий дебют, страница 24 – Андрей Лучиновский

Осторожно постучав костяшками пальцев, я сделал на всякий случай шаг назад.

— Да сильнее стучи, ты же не к девушке в будуар пришёл, — насмешливо произнёс голос.

Оценив на глаз толщину железа, на этот раз я постучался кулаком. За стальной дверью раздались тяжёлые шаги неизвестного мне пока слонопотама и через несколько секунд лязгнул засов. Дверь приоткрылась на пару сантиметров и на меня вылупился чей-то глаз.

— Можно войти? — не зная, как себя вести в данной ситуации, я решил, что вежливость не помешает.

— Я те щас войду, укурок, — с непонятной обидой в голосе, ответили мне из-за двери и она начала открываться, — Наркоманы проклятые, нигде от вас покоя нет.

Обладатель глаза оказался гигантским небритым существом. В ноздри густо шибануло резким запахом едкого недельного пота. Громила, демонстративно похрустев шеей, сделал свою первую большую ошибку. Он ударил.

Я поднырнул под размашисто летящую руку и в полную силу засадил коленом по его необъятному животу, надеясь, что удар всё же достигнет его рёбер. Так и случилось. На миг мне даже показалось, что внутри противника что-то с хрустом оторвалось. С трудом оттолкнув руками его здоровенную тушу немного назад, я подождал, пока он сможет набрать в лёгкие порцию воздуха, чтобы продолжить незадавшуюся поначалу беседу.

— Так я войду? — повторил я свой вопрос, услышав от мужика первый хриплый всхлюп.

Толстяк не выпрямляясь, махнул рукой в сторону прохода.

— Здорово, Карибыч, — проходя мимо скрюченного в три погибели охранника, бросил ему Рысь и хлопнул по бугрящейся под рубахой спине.

— Линки, твою мать, предупреждать надо, что это твой человек, — просипел тот, приподняв голову, чтобы посмотреть на говорившего, — С тебя причитается.

"Линки? Ещё одно имя?"

Рысь притормозил и достав из кармана купюру, аккуратно засунул её в боковой карман, висящей на вешалке безразмерной куртки, больше похожей по размерам на двухместную палатку.

— Прости, Карибыч, не держи зла. Вот тебе компенсация.

За висевшей в проёме шторкой оказалась крутая винтовая лестница, ведущая ещё ниже. Позади раздался тоскливый голос:

— Уволюсь к чёртовой матери…

— Рысь, а почему он принял меня за наркомана? Я что, так сильно на них похож?

— А кроме них сюда никто и не рвётся, потому что знают, что огребут по полной программе, — весело ответил тот и добавил, — Теперь я пойду первым, а то пристрелят тебя ненароком. Народ там нервный, особенно если их никто не предупредит о нашем визите. А предупреждать некому, ты из Карибыча весь дух вышиб, он ещё полчаса в себя приходить будет.

Услышав мой смешок, Рысь обернулся:

— И не вздумай светить тут родовым кольцом. Ты здесь никто и звать тебя… Женя. Кстати, в данном заведении я известен, как Линки. Никаких Рысей, понял?

Кивнув в ответ я начал спускаться следом за Рысью.

* * *

— Расценки ты знаешь.

— Знаю. Но документы нужны прямо сейчас.

— Ага, щас прямо на коленке их и смастерю, — ехидно усмехнувшись, смуглый, небольшого роста брюнет, с короткой черной бородкой, вальяжно откинулся на спинку дивана.

Мы с Рысью сидели напротив него в маленькой гостиной, увешанной старомодными коврами. На разделявшем нас небольшом столике стояли небольшие стаканчики и бутылка редкого, а потому дорогого, коньяка. Обстановка этой комнаты никак не соответствовала тому бардаку и запустению, что видели мои глаза наверху.