Книга Турецкий дебют, страница 27 – Андрей Лучиновский

Стариков склонил голову набок и не отрываясь смотрел на, замершего в раздумьях, Синельникова. Впрочем, глава гвардии думал не долго:

— Чем смогу — помогу, Ваше сиятельство. Что конкретно вас интересует?

— Всё! Для начала, все события, произошедшие за неделю до гибели Турчаниновых.

— Тогда надо ехать в расположение гвардии, вся информация находится там…

Синельников прервался и помассировал переносицу, словно решая для себя сложную задачу. Заметив его неуверенность, Стариков с интересом спросил:

— И?

— А ещё там единственный оставшийся в живых гвардеец.

— У вас есть свидетель?!

— Свидетельница. Подпоручик Белова участвовала в отражении атаки на усадьбу.

* * *

Тесный, совсем не помпезный кабинет главы гвардии вмещал в себя лишь необходимое. Стул для начальника, рабочий стол с двумя аккуратными стопками документов и небольшой диванчик у боковой стены. Вот на этом самом диванчике и притулился князь Стариков, перед которым навытяжку стояла девушка в чёрном боевом комбинезоне.

— Подпоручик, доложи князю обо всём, что случилось в день нападения на объект два.

— Вы точно этого хотите, господин полковник? А как же ваш план…

— У князя власти побольше моей, и мне так думается, что этих уродов нам разрешат забрать себе… — Синельников вопросительно посмотрел на главу Службы имперской безопасности.

— Мы так не договаривались, — улыбнувшись, заметил тот, — Сначала сведения — потом решения. Но мне тоже почему-то кажется, что мы договоримся.

— Слава богу, не Сутормину расследование поручили… Иначе бы вообще цирк получился, — негромко сказала Белка.

— Вы сейчас про его вассала? Красницкого? — резко повернув голову в её сторону, спросил князь.

— И про него тоже, — Белка посмотрела на князя исподлобья, решая, стоит ли говорить, и наконец решилась, — Кроме этого барончика, там были люди Сутормина.

— Ты уверена, девочка? — побледнел Стариков от внезапной новости, — Это очень серьёзные обвинения.

— Я, Ваше сиятельство, не девочка, а подпоручик гвардии рода Турчаниновых. И заметьте, в отличии от Красницкого, моё слово — слово чести, я свой титул задницей не покупа… — тут Белка осеклась, сообразив, что в запале сболтнула лишнего.

— Во-о-т оно что… — протянул Стариков, — А ваше имя в миру, случайно, не баронесса Белова?

— Так точно, Ваше сиятельство. Но я покинула свой род без скандала, и своей службой Турчаниновым никакого урона дворянской чести не нанесла.

Стариков откинулся на спинку стула и, потирая подбородок, улыбнулся:

— Помнится, там вышла занятная история с вашим замужеством.

— А мне помнится, что это моё личное дело, Ваше сиятельство, и попрошу вас свой нос…

— Виктория! Ты как с князем разговариваешь?! — вскочил со стула Синельников.

— А князья теперь имеют право в чужом белье копаться? — глаза Белки зло заблестели.

— Ни в коем случае, баро… подпоручик, простите старика за излишнее любопытство, — миролюбиво сказал, улыбающийся Стариков, и похлопал ладонью по дивану, рядом с собой, — Будьте так добры, присядьте, мы не на допросе. И оставьте уже этот чёртов этикет, у нас не светский раут. Итак, Виктория Павловна, вы упомянули, что там присутствовали люди графа Сутормина?

Белка, страдальчески скривив лицо, удержалась от новой шпильки и выдохнула:

— Не присутствовали, Илья Андреевич, а напрямую участвовали в штурме. Лично я видела двоих — Клоуна и Торнадо, оба из группы Варяга. Клоун командовал одной из групп, что ушла нам во фланг, а Торнадо, как обычно, командовал отрядом огневиков и миномётчиков.