Книга Турецкий дебют, страница 26 – Андрей Лучиновский

— Хвалю, что не стал воротить нос от простого охранника, и первым подал ему руку. А ещё за что, что добивать его не стал, хотя и мог.

Пожав плечами, я заметил:

— У нас в роду… У меня в роду все так поступали. И дед, и отец всегда говорили, что отличия между людьми придумали сами люди. А Многоликому без разницы, кто перед ним — аристо или простолюдин, для него мы все равны.

— Чтишь заветы Многоликого? — с интересом спросил Рысь, открывая дверцу и приглашая меня забраться вовнутрь.

— Как и большинство в Империи, — я нырнул в салон флайера.

— Большинство только делает вид, а поступает по-своему, наплевав на все заповеди. О них вспоминают, только когда этого требует ситуация, — Рысь резко захлопнул дверцу, чем заслужил неодобрительный взгляд водителя, — Кузя, а теперь отвези нас в настоящий ресторан. Пора ввести в организм поросятинки с хреном.

— Здравствуйте, Пётр Ильич.

Синельников обернулся, задрав голову, и сделал попытку подняться.

— Ваше сиятельство…

Стариков, положив ладонь на плечо полковника, усадил его обратно.

— Не стоит вставать, — произнёс он, обойдя стол, и присел напротив главы гвардии рода Турчаниновых, — Да и Ваше сиятельство режет слух. Прошу вас, Пётр Ильич, зовите и меня по имени-отчеству.

Синельников, не зная, что ответить, только кивнул в ответ и отложил в сторону нож и вилку, которыми только что рассеянно ковырял давно и бесповоротно остывшую котлету из телятины.

— Чего изволите, Ваше сиятельство? — раздался голос из-за спины Старикова, — Свежайшие устрицы, рекомендую.

— Ничего не надо, голубчик, — князь отправил восвояси, возникшего перед столом метрдотеля, и снова повернул голову к Синельникову.

— Простите меня, господин полковник, что не испросил разрешения присоединиться к вашей трапезе, но моё к вам дело отлагательств не терпит — уничтожен род, которому вы служили.

— Да какая там трапеза, Ваш… Илья Андреевич. Кусок в горло не лезет.

— Я знаю, что вы уже дали показания в судебной коллегии и даже успел ознакомиться с ними. Но всё же решил вас побеспокоить в частном порядке. Поймите отцовские чувства, ведь убита моя дочь.

Синельников резко выпрямил сгорбленную спину и, пристально посмотрев князю в глаза, отчеканил:

— Должен вам напомнить, Ваше сиятельство, что был убит весь род, а не только Маргарита Ильинична.

Стариков горько усмехнулся, не отводя взгляда от лица гвардейца:

— Вы знаете моё отношение к роду Турчаниновых. Я был дружен с Петром Хасановичем и был рад отдать свою единственную дочь за его единственного сына, хотя и не считал Андрея лучшей партией для Марго. Но всё же, Пётр Ильич, это ваш род — не мой. Официально это был штурм усадьбы с соблюдением всех правил родовых войн…

При этих словах лицо Синельникова побагровело и он начал приподниматься, упёршись в стол кулаками.

— Успокойтесь, господин полковник. И сядьте. Как вы, наверное, уже знаете, Великий князь уполномочил меня расследовать это дело…

— Газетёнки почитываю, в курсе, — буркнул в ответ Синельников и, опустив голову, уставился на тарелку.

— Я тоже не верю в этот наглый пи… Кхм, такую трактовку событий. Вызов оформили явно задним числом. Ваш род и мою дочь попросту убили, не дав им ни единого шанса защититься. Но пока не доказано обратного, я ничего не могу сделать. Вот и помогите мне разобраться. И поверьте, я уничтожу всех причастных к этому гнусному злодеянию.